1. книги
  2. Боевая фантастика
  3. Алексей Вязовский

Сапер. Внедрение

Алексей Вязовский (2022)
Обложка книги

Страшная осень сорок первого. История изменилась, и появился шанс не допустить окружения наших войск под Киевом. Но Петр Соловьев принял решение остаться в оккупированной столице советской Украины. Ведь здесь ему предстоит выполнить почти невыполнимую задачу. Что может помешать ему дойти до Победы?

Оглавление

Купить книгу

Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Сапер. Внедрение» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

Штаб лихорадило, комфронта теперь ночевал прямо в кабинете — ему принесли кожаный диван. Все были уверены, что Киев удержать получится, но энкавэдэшное начальство уже готовится к сдаче города.

Группы взрывников начали прибывать в первых числах сентября. Откуда? А кто же мне скажет, это вы с такими вопросами куда повыше. Мне не говорили — я не спрашивал. По мне, так и без разницы. Лишь бы свое дело знали. Армейские саперы из отряда Голдовича минировали ближние подступы к городу, и я с ними почти не виделся. Самого полковника, красивого еврея с высоко поднятой головой, я пару раз встретил, когда он приезжал на какие-то совещания.

А вот начальника Голдовича, командующего 37-й армией, я увидел совсем недавно. Знаменательная встреча, дорогие друзья, я даже охренел, не побоюсь этого слова. Когда этот высокий генерал в очках с круглыми стеклами прошел через приемную, я замер, аж дыхание перехватило. Знаете, говорят, в Южной Америке есть змея длиной десять метров. Анаконда. Вот такая мимо меня и проползла. Аркаша заметил мою оторопь, толкнул в бок.

— Ты… знаешь, кто это? — спросил я, глядя на закрывшуюся за генералом дверь.

— Конечно, — сказал Масюк. — Я не только генералов всех знаю, но и полковников, и даже почти всех подполковников. А уж командармов даже со спины среди ночи узнаю. В том числе и Власова. Крутой мужик. Ты же знаешь, что он командовал лучшей дивизией Красной Армии? За полгода поднял!

Конечно, крутой. А еще он будет шикарно командовать РОА и целовать в жопу Гитлера. И плевать мне, что он немцам под Москвой вломил. И без него найдется кому покомандовать. Может, немцы теперь и вовсе до столицы не дойдут. А гниду эту надо задавить сейчас. Понятное дело, командарм не босяк какой-нибудь, в темной подворотне его втихаря не подловить. Так что надо думать, понемногу выяснять, где, что и как.

Самый простой способ, который напрашивался для акции по устранению этого куска дерьма в генеральском мундире — тот, что мы с Верой провернули в Житомире с диверсантами. Но, немного поразмыслив, я этот вариант отмел.

Во-первых, залезть под машину Власова, чтобы прицепить там гранатку, не получится: во дворе управления постоянно кто-то крутится, от постороннего взгляда не спрятаться. Во-вторых, при таком варианте обязательно пострадают те, кто будет с генералом в машине: водитель, сопровождающие. А своих просто так я убивать не готов. Даже если с ними вместе погибнет такая вот гадина. Ладно, время есть, никуда он от меня не денется. Что-нибудь придумаю. А не получится здесь — в отступление с ним пойду, в болоте притоплю!

* * *

Взрывников — армейских и от НКВД — собрали в Доме Красной Армии. Не в концертном зале, конечно, в лекционном, да и то потому, что решили, так удобнее будет. Все равно сейчас здесь ни концертов, ни лекций не проводят. Не до того, и двух недель не прошло, как отбили первый штурм. Я приехал минут за десять до начала, на входе меня встретил младший политрук, проверил документы и провел к месту сбора. В зале сидели человек двадцать: от старшего сержанта до капитана. Видать, кто-то предупредил их, чтобы особо не рассредотачивались, потому что все кучковались вплотную к столу. Я прошел и сел на правом фланге: и видно все, и к двери поближе.

Почти сразу за мной (ждали, что ли?) вошли полковник и майор, прошли к столу, сели. Следом за ними проследовал сержант, который нес прорезиненный мешок с чем-то очень тяжелым: видно было, тащить ношу ему весьма нелегко. Полковник, лет сорока, сутулый, с широкими, по-детски пухлыми губами, что-то тихо сказал ему, когда он поставил мешок на пол, сержант вытащил из него ящик примерно сорок на сорок и высотой сантиметров тридцать и, поставив на стол, отошел в сторону. Из мешка выглядывал таких же размеров металлический прямоугольник.

Полковник откашлялся и встал.

— Товарищи, — начал он. — Вас всех здесь собрали для того, чтобы довести подробности вашего задания. Сведения, которые вы сейчас получите, абсолютно секретные, поэтому никаких записей вести нельзя.

Народ немного погудел недовольно, но совсем чуть-чуть, дисциплина все же, и все быстро зашелестели тетрадями и блокнотами, пряча их назад в планшеты.

— Перед вами то, с чем вы все в ближайшее время будете работать. — Он снял с ящика на столе корпус, под которым оказались какие-то радиодетали. — Это радиоуправляемый фугас Ф-10. Не буду вдаваться в исторический экскурс: с одной стороны, вам это вряд ли поможет, а с другой — эти материалы тоже секретные…

Полковник оказался знатоком своего дела: сначала испугал, потом успокоил. Показал, насколько прибор сложен в конструкции, а потом надел на блок управления, лежащий перед ним, снятый недавно корпус и начал рассказывать так, будто перед ним сидят слабо соображающие дети дошкольного возраста. Уж если после такого рассказа останется кто-то, не понявший, как с этим фугасом работать, то я этих деятелей сразу отправлю назад. Такая власть у меня есть. С оговорками, но имеется.

После теории, как водится, практические занятия. Про Ф-10 я только слышал, работать не приходилось. Очень уж штучный товар, слишком сложная конструкция. Да и ставить такую дуру, где тридцать пять кило только основного блока, можно только на такие объекты, где на стоимость не смотрят. Потому что за одно такое изделие можно простых мин нашлепать — мало не покажется. Так что работать будем с золотыми зарядами, не меньше!

Через час с небольшим объявили перерыв. Народ потянулся на перекур, я подошел к начальникам, представился.

Полковник протянул руку:

— Старинов, Илья Григорьевич. — Он широко улыбнулся, отчего его лицо вмиг стало добрым и таким далеким от мин, взрывчатки и прочего смертоубийства. — Я у вас на пару дней всего, организовать все и скоординировать. А дальше сами: у меня дел по месту службы невпроворот.

Ни хрена себе, вот это встреча! Да я теперь эту руку неделю мыть не буду! Дедушка советского спецназа — и со мной запросто! Да этот человек мостов взорвал больше, чем я в жизни видел. А сколько его ребята немецких эшелонов под откос пустили… Да уж, видать, всерьез там наверху обеспокоились, раз такого аса прислали.

Поговорили, решили после занятий поехать и посмотреть места будущих взрывов, как говорится, на местности. Одно дело — на карте, другое — в жизни. Спросил, когда заканчиваем, вызвал из управления машину.

Решив отлить, чтобы ничего не мешало учебе, я зашел в сортир. Там тоже стояли слушатели, смолили сигареты и обсуждали потихоньку то, куда их занесло. Один лейтенант бурно сомневался в реальности затеи: мол, никуда это все не годится, приборы сложные, хрен его знает, как сигнал пройдет да как среагирует. Короче, разлагал коллектив. Вот же жопа с ручками! Вроде и отбирают их тщательно, и проверяют, и инструкциями по самую маковку загружают, а обязательно найдется вот такой умник, который лучше всех знает, как правильно сделать. Как в том анекдоте: все в говне, и тут выхожу я, весь в белом.

— Лейтенант, представьтесь! — Я решил закончить всю эту байду в зародыше, чтобы никому неповадно было ляпать тут языком вместо учебы.

— Лейтенант Левченко, командир взвода спецминирования Главного военно-инженерного управления, — ответил он, нисколько не смутившись. Мол, знай наших, я вон из каких заоблачных высот прибыл, а вы тут до сих пор в местном навозе плаваете.

И тут меня как осенило. Точно, был такой Левченко, известная личность. Его оставили в Киеве для того, чтобы довести дело со взрывами до конца. А потом не то он в плен попал, не то сам сдался и выдал немцам кучу объектов. Рассказал мне об этом Вася Курочкин, мы с ним из окружения выходили. Хороший парень; жаль, погиб в перестрелке, так до наших и не дошел. Из всей группы тогда из города смогли выбраться единицы.

Ладно, лейтенант-спецминер, посмотрел Киев — и хватит. Езжай назад, спасайся от плена. Может, и правда, тебя захватили не по твоей воле. А человек слаб: один раз мошонку дверью прижмут — расскажешь даже, какой величины лист лопуха был, которым ты в детстве задницу вытирал. А что дурак — так это, говорят, нигде не лечится. Сейчас занятия закончатся, и я тебе организую отбытие на исходную позицию.

Обучение продолжилось. Теперь Старинов рассказывал о закладке мин на неизвлекаемость. Вот это до каждого сапера доводили, было такое. И у немцев метода была. Да у каждого мало-мальски опытного минера свои улучшения имелись.

Помню, в конце сорок четвертого и мы все это немного доработали и улучшили. Без ложной скромности, и мой вклад в том есть. Так что я дождался, когда полковник закончит, и влез:

— Разрешите дополнить?

Старинов глянул на меня с интересом, все же его изобретение:

— Слушаем, товарищ старший лейтенант.

— Если вот здесь и здесь… — И я выложил быстро нарисованную схему. — Надо такую вот проволочку, с изгибом. А тут…

Не знаю, пошло ли оно тогда в дело, пока бумаги ходили, и война кончилась, но почему сейчас не попробовать?

— Интересно, а ведь может сработать… — задумавшись, произнес Илья Григорьевич. — Спасибо, товарищ старший лейтенант.

— Служу Советскому Союзу.

* * *

Вопрос с Левченко я решил тут же, зайдя к начальнику курсов. Сказал, что лейтенант, конечно, грамотный, только вот язык как помело. Нечего ему тут делать. Майор записал что-то у себя, поблагодарил за бдительность, и я пошел со спокойной душой.

Возле входа уже стояли Голдович и тот самый майор, который присутствовал на занятиях. Когда я представился ему и Старинову, он только кивнул и пожал мне руку. Шифруется, секретность блюдет. Сели в штабную «эмку», ждавшую нас неподалеку от входа в Дом Красной Армии, и поехали на Крещатик: именно там располагались основные объекты. Смотреть на эту улицу, которую совсем скоро мы своими руками превратим в груду развалин, было больно. Смогут ли потом построить такую красоту? Майор о чем-то разговаривал с Голдовичем, они что-то уточняли на схеме, а я просто глазел в окно. Когда такие зубры говорят, таким, как я, лучше помолчать.

Мой час наступил на Крещатике. На время я стал если не самым главным, то уж точно не с боку припека. Потому что у меня был гроссбух, в который я заносил название объекта и говорил, сколько взрывчатки, когда и откуда сюда привезут с армейских складов. Чтобы не получилось так: машина приедет, а встречать некому. Тем более что основная часть работ будет вестись глубокой ночью.

На площади Калинина я посмотрел в сторону и как в первый раз увидел киевский небоскреб, торчавший над всей окружающей местностью. Сколько раз мимо проходил, проезжал и только сейчас подумал, что для моей задумки этот дом пригодится.

— Извините, а это здание?.. — Я кивнул на эту громаду не то одиннадцати, не то двенадцати этажей высотой.

— Дом Гинзбурга? Начали завозить взрывчатку в подвал, жителей выселили уже, — буркнул Голдович, недовольный тем, что я его прервал.

Я еле дождался, пока поездка закончится. Этот дом нужен мне!

Аркадий, увидев меня, несказанно обрадовался. Будто наконец-то встретил дорогого родственника или лучшего друга после долгой разлуки.

— Петя, зашиваюсь, с ног валюсь! Веришь, с утра только воды на бегу выпил, не жрамши и не срамши. Спасай, а то так скоро придется потратить казенные патроны, чтобы дать залп над моей могилкой! Опять этот телефон! — Он с ненавистью посмотрел на эбонитовое чудище, заливавшееся на столе.

— Я прикрою, — успокоил я Масюка. — Сходи, перекуси что-нибудь, я тут пока буду держать оборону.

Аркадий ушел, я остался в приемной. Мне бы тоже поесть не мешало, но это подождет, сейчас надо поймать Кирпоноса, и желательно в хорошем настроении, да чтобы у него свободного времени хотя бы минут десять образовалось. Да уж, скорее марсиане прилетят и нам придется против них обороняться, как в той книжке Уэллса, тут и войне конец.

Но чудеса все же случаются. Буквально через пару минут из кабинета командующего вышли Тупиков с начартом Парселовым, и за их спинами послышался голос Михаила Петровича:

— Не закрывайте, пусть проветрится немного.

Но предательский сквозняк вместо свежего воздуха с громким хлопком захлопнул дверь, и я пошел ее открывать.

— Здравствуйте, товарищ генерал, — поприветствовал я его макушку, смотревшую на меня.

— А, Соловьев, — поднял голову комфронта. — Что там на курсах? С Голдовичем потом всё уладили?

— На курсах все в порядке, — доложил я. — Пришлось одного списать, домой отправить, слишком язык распускал. В остальном без нареканий. Люди собрались знающие, ответственные, поставленную задачу понимают и готовы выполнить ее любой ценой. С Голдовичем практически все вопросы решаем. Только вот еще… — добавил я, увидев, как Кирпонос опускает голову к документу, который он до этого просматривал.

— Опять что-то придумал? — немного недовольно спросил Михаил Петрович.

— Да. Разрешите изложить?

— Ну, излагай уже, — вздохнул Кирпонос. — Куда от тебя денешься. Только коротко и по существу.

— Первое. Мне надо остаться в Киеве. Ну, когда… — В разговорах между собой слова «сдать Киев» старались не употреблять, будто это было плохой приметой. Даже на мою недосказанность начфронта скривился как от зубной боли. — Есть соображения.

— И что же это за соображения, что кроме тебя сделать некому? На всем Юго-Западном фронте ни одного человека не найдется? — заинтересованно спросил Михаил Петрович. Что же, удивить его мне удалось, есть шанс, что хотя бы послушает до конца.

— Крещатик будет разрушен, так?

Он кивнул, соглашаясь.

— Но немцам захочется провести парад или что-то подобное. Столицу ведь возьмут, не хутор.

И снова Кирпонос молча подтвердил мои рассуждения.

— Самое удобное место для этого после площади Калинина — место перед университетом.

— Других мест хватает, — буркнул комфронта. Эх, Михаил Петрович, не могу же я вам сказать, что не догадываюсь, а точно знаю: именно там будет немецкий парад! И очень непростой парад.

— Пути подхода, близость к центру, много факторов за это говорят, — возразил я. — Понятное дело, там все будет оцеплено, муха не пролетит. Я считаю, что на параде обязательно должен присутствовать какой-нибудь главный немецкий генерал. Может, даже сам фон Клейст! Или еще какой туз из верхов.

— И тут ты вылезешь из канализационного люка и пиф-паф, уконтрапупишь гада, — насмешливо закончил Кирпонос. — Брось эти прожекты, Петр Николаевич, давай работать, чтобы не пустить Клейста в Киев.

— Не из люка, — спокойно возразил я. — Заложим фугасы, я примерно прикинул места и количество взрывчатки. Для этого мне понадобится саперный взвод и пара полуторок, имитируем ремонт водопровода, канализации, без разницы. За ночь управимся, лишний грунт вывезем, места закладки утрамбуем, через десять минут никто не скажет, что там что-то делали. А сигнал к взрыву подам я на радиомину.

— А тебе место на гостевую трибуну дадут? — спросил комфронта. — Сам говоришь, что там все оцеплено будет, а уж если какой начальник приедет, так и на километр не подберешься.

— Место у меня будет на самой лучшей трибуне, — сказал я. — На крыше дома Гинзбурга. Высота здания — метров пятьдесят, расстояние до университета — километра полтора по прямой. В бинокль или стереотрубу будет видно, когда начальники соберутся. Вот тут нам и пригодятся те самые радиоуправляемые мины, которые нам сегодня показывали. Ну и тротил с армейских складов. Дайте команду выдать побольше. Я и снарядами к гаубицам возьму.

Кирпонос задумался, покачал головой.

— А что вы вообще там минируете? Дай схему…

Я протянул комфронта документы, пояснил:

— Дома на Крещатике, кинотеатр и комендатуру, само собой мосты через Днепр: железнодорожный, Дарницкий, деревянный Наводницкий и мост имени Евгении Бош.

— А ты хочешь еще заложить фугасы на площади…

— Хочу.

— Ну, допустим. Тебе-то зачем оставаться? В городе будут действовать группы ОМСБОН НКВД — Берия уже мне телеграфировал. Они все исполнят.

— Для надежности. А ну кто сдаст схему минирования?

— Нет, я уверен, что мы удержим Киев. Незачем это все. Снаряды нужны УРам..

Хоть в лоб, хоть по лбу. Я чуть не вспылил, едва сдержал ругательства.

— А если под мостовой рванет? На площади? Детонация — и фьють… — Комфронта крутил документы в руках. — Погибнут простые жители. Нет, я не могу отдать такой приказ.

— УРы бы тоже надо заминировать… — невпопад ответил я, пожал плечами. — Разрешите идти?

— Подожди!

Кирпонос закряхтел, отпил остывшего чая из стакана. Сомневается.

— Место минирования на площади огородим, дескать идут строительные работы — никто не подойдет, никакой детонации не будет. Все сделаем аккуратно — комар носу не подточит. — Я решил все-таки попробовать сходить в последнюю атаку на комфронта. — У футболистов есть такая поговорка. Доиграем в раздевалке.

— Это как? — Кирпонос заинтересовался.

— А вот так. Если не получается на поле, а ставки высоки…

— Расшифруй.

— Нанести немцам максимальный урон. Ну а если не удержим Конотоп, и Гудериан прорвется? Вдарим как следует в Киеве. По их верхушке.

Генерал забарабанил пальцами по столу, потом тяжело вздохнул.

— Ладно, под мою ответственность. Напечатай распоряжения по складам, подпишу. Роту саперов я тебе тоже выделю. Все, иди, работай.

* * *

Я, повеселевший, рванул готовить документы, а тут в приемную осторожно заглянул Ильяз, улыбнулся. В его руках был сверток, в котором, судя по форме, лежала бутылка. Младлей смущенно улыбнулся, произнес:

— Бетр Николаевищ, есть минутка?

Смотри-ка… И отчество знает. Мы вышли в коридор, Ахметшин протянул мне авоську. В бумаге была бутылка «Хванчкары».

— Любимое вино товарища Сталина. И сбасибо, что вытащил меня с губы.

— Саперы своим помогать должны… — Я посмотрел этикетку, выпуск прошлого, довоенного года. — А разве Сталин не «Киндзмараули» любит? Ты сам-то какими судьбами здесь оказался? — Я решил пока не раскрывать карты, послушаем, что он скажет.

— Да вот, откомандировали меня сюда, а зачем, не сказали. Жду вот, в тринадцатый кабинет, там пока нет никого, дай, думаю, зайду. А то потом закрутится, мог бы не успеть.

Мы немного поболтали о том о сем. Ильяз оказался весьма подкован в делах штаба, разузнал про меня почти все. На орден посматривал с легкой завистью, заглядывал в глаза. И я решил больше не тянуть кота за что-то сзади.

— Меня прикомандировали к непростым москвичам, что приехали в город. Будем минировать важные объекты. Хочешь быть при мне?

— Очень хощу, товарищ старший лейтенант! Но надо закончить в этом тринадцатом кабинете…

— Не переживай, там все хорошо будет.

В тринадцатом кабинете вопрос решили быстро. Мы же в управлении фронта работаем или кто мы такие?

Тут завыла сирена воздушной тревоги. Нас опять начали бомбить — спустились в бомбоубежище.

И сразу оказались на «командно-штабном учении». Генералы и полковники спорили, как лучше остановить Гудериана. Выдвигались самые смелые идеи, военачальники раскраснелись, дошли до стадии «а я вот сейчас буду звонить в Ставку», «а вот товарищ Сталин сказал на съезде…».

Я уселся на табуретке, откинулся к стене. Закрыл глаза и попытался подремать немного.

Ко мне подвалил Масюк, прошептал:

— Петь, я у тебя бутылку «Хванчкары» видел…

Вот глазастый! Заметил, как я перекладывал добычу.

— Подарок или что?

— Взятка.

— Ага, я так и думал. Слушай, тут в соседнем крыле связистки сидят. Есть симпотные.

— На что ты намекаешь?

— Сходим, проведаем. Проведем разведку боем. Я вон гитару взял, когда ревун в штабе заорал. — Аркаша показал мне инструмент.

— Умеешь играть?

— А то! С меня музыкальное сопровождение, с тебя вино и рассказы про героические подвиги.

— Да они там работают!

— Связь поддерживают две девчонки. Еще две в смене про запас, в комнате рядом.

— Аркаш, я женат вообще-то.

— Да она и не узнает!

— Не пойду.

— Ну, пожалуйста! Побудешь просто для вида, потом смоешься.

Я представил себе дальнейшее, заржал. Да так, что генералы оглянулись на нас, цыкнули.

— А потянешь двоих-то? — Пришлось перейти на шепот.

— Ты сомневаешься? — Масюк подтянул ремень, поправил гимнастерку.

Я был на сто процентов уверен, что наглому адъютанту ничего не обломится, но стало даже интересно.

— Ну пошли, дон Жуан.

— Это кто еще такой? Из интербригад товарищ?

Я опять чуть не подавился от смеха.

Оглавление

Купить книгу

Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Сапер. Внедрение» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Вам также может быть интересно

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я