Шестая часть серии книг «Инквизитор». Что бы ни делал Волков, всё новые трудности поджидают его на каждом шагу, и гнев синьора даже не самая страшная из них, когда угроза войны с озлобленными горцами становится всё реальнее.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Инквизитор. Часть 6. Длань Господня» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Глава
2
Сидеть на берегу больше не было смысла, если капитан у горцев погиб, значит, как сказал Бертье, «разбредутся они по домам раны зализывать».
И держать тут столько народа не было нужды, да и дорого. Он решил вернуться в Эшбахт. Оставил только дозоры на реке да сержанта Жанзуана в рыбачьей деревне, чтобы плоты по его воде бесплатно не плавали.
Первый, кажется, раз за день он заметил, что рядом нет здоровяка Александра Гроссшвюлле, когда уже садился на коня.
— А где Увалень? — спросил он у Максимилиана.
— Так он ранен, — отвечал тот. — Сначала, вроде, крепился, крепился, а потом как кирасу снял, а у него вся стёганка кровью пропиталась. Ипполит дыры в нём зашивал, велел в телеге ехать.
— А ну, поехали, посмотрим, что с ним, — сказал Волков и подумал, что и сам не прочь поехать обратно в телеге.
Но ему этого делать было нельзя. Нет, он должен ехать впереди своего оруженосца, под своим знаменем. Он же теперь Длань Господня. С лёгкой руки болтливого монаха.
Увальню в телеге нравилось, других раненых в ней не было, лёжа на соломе всяк приятнее ехать, чем сидя в седле. Там же рядом были его доспех и оружие. Только вот на сей раз этот щекастый и краснолицый парень был бледен, хотя и улыбался. Голова его была перевязана, но больше всего тряпок ушло на его плечо.
— Это кто же вас? — спросил Волков, разглядывая его бледность.
— Так тот же, что и вас ударил, он, он, скотина, — сообщил Увалень со слабой улыбкой. — Он как вас первый раз ударил, как вы на колени присели, он ещё раз вас ударить замахнулся, а вы же мне сказали всех бить, что на вас замахиваются, я его алебардой и ткнул. Вот он на меня и обозлился, вас бросил. Алебарду мою левой рукой схватил, да так крепко схватил, что я и выдернуть её не мог, так схватил, а сам меня бьёт и бьёт своею колючкой, — с этими словами парень полез в солому и достал из неё моргенштерн, показал его Волкову и Максимилиану, — вот этой вот. Слава Богу, что вы ему ногу изрубили, я уж думал, он меня ею забьёт насмерть.
Волков не очень хорошо помнил всё это, он тогда задыхался, кажется, и мало видел в перекошенном шлеме и сбившимся под ним подшлемником.
— А как вы ему всю ногу изрубили, так он кинулся бежать, — продолжал Увалень, — а куда он на разрубленной ноге-то убежит.
Я его догнал и убил.
— Твой первый убитый, — сказал Волков.
— Да, — ответил Увалень не без гордости.
Он, вроде, даже этим кичился, красовался перед Максимилианом.
Максимилиан молчал, хмурил брови и слушал.
Он всегда и во всём превосходил Увальня, был старшим и по знаниям, и опыту, хотя по возрасту был младше его. И тут на тебе: Увалень убил в бою горца. И, чтобы ещё потешить самолюбие здоровяка, Волков сказал:
— Гордись, ты убил очень сильного врага. Очень сильного.
Увалень буквально расцвёл в своей соломе и с вызовом глянул на Максимилиана, мол, слыхал.
Максимилиан даже отвернулся.
К вечеру того же дня он оставил солдат, что ещё тащились по оврагам и кустам, на попечение офицеров, а сам к сумеркам был уже дома.
И не только желание побыстрее лечь в нормальную постель двигало им, у него к вечеру начала болеть шея. Чёртов горец со своим моргенштерном, будь он проклят. Ещё и нога напомнила о себе, куда же без неё. В общем, когда доехали, Максимилиану и брату Ипполиту пришлось помогать ему слезать с коня.
Полный дом женщин ждал его. Сестра, госпожа Ланге, племянницы и даже служанка Мария — все ему были рады. Госпожа Ланге так и вовсе прослезилась вместе с сестрой. А племянницы прыгали и лезли к нему, даже старшая. А вот жена едва сказала:
— Вернулись, господин мой? Сказала, лицо скривила, словно он в нужник на двор ходил. И больше ничего, взяла вышивку свою и стала дальше рукодельничать.
Да и чёрт бы с ней, но, как ни странно, Волкову, почему-то хотелось, чтобы она узнала о его победе, посочувствовала его страданиям от ран и тягот. Но этой женщине, что была его женой перед людьми и Богом, было всё равно.
— Мария, вели мне воду греть, — сказал кавалер и, тяжко хромая после долгой дороги, пошёл наверх, — одежду приготовь.
— Господин, — ужин ещё тёплый.
— Сначала мыться.
После мытья и мазей монаха ему чуть полегчало. Сел он есть, племянницы стали его расспрашивать про злых горцев, про то, как его ранили. Все его слушали, даже дворовые пришли и толпились в проходе, желая хоть краем уха услышать, как дело было. Но Волков больше шутил, смешил племянниц, пока не припомнил, что ему какой-то святой помог горцев победить.
Как про святого он заговорил, так сестра его Тереза вспомнила:
— Брат мой, так к нам тоже святой приходил сегодня поутру.
— Ах, да! — тоже вспоминала госпожа Ланге. — Конечно, был у нас утром святой человек, отшельник местный, вас спрашивал. Но мы сказали ему, что вы на войну пошли, так он за вас молился.
— А что он сказал, зачем приходил?
— Говорил, что дело ваше знает, — вспоминала сестра. — Про само дело ничего не сказал.
— Да, так и сказал, — добавила Бригитт. — Говорил, что дело ваше знает, говорил, что Бога молил, и Тот послал ему откровение.
Это была хорошая новость. Да, хорошая. Если бы ему удалось после своей победы над горцами ещё и зверя изловить, то герцогу пришлось подумать, прежде чем проявлять свою немилость к нему.
— Не сказал, куда ушёл или когда придёт опять? — спросил Волков после некоторого раздумья.
— Ничего не говорил, — ответила сестра.
— Ничего, — подтвердила госпожа Ланге.
— Максимилиан, завтра, если силы будут, съездим к нему, и шлем мой возьмите, завезём его кузнецу, он хвастался, что всё может починить. Посмотрим, не врал ли.
— Да, кавалер, — ответил Максимилиан.
Волков отодвинул тарелку и взглянул на жену. Она сидела за столом, далеко ото всех, сидела, уткнувшись в свою вышивку, вид у неё был такой, будто всё, что происходит, её совсем не касается, ей не интересно.
Не хотелось кавалеру её трогать, опять начинать домашнюю склоку с воем и руганью, но ему был нужен наследник. Очень нужен, и он сказал:
— Госпожа моя, не соблаговолите проводить меня в спальню?
Элеонора Августа подняла на него глаза, и он подумал, что вот-вот закричит она, браниться начнёт, так яростен был её взгляд, но она встала, кинула своё рукоделие на стол, ещё раз поглядела на него с явным презрением и пошла по лестнице в спальню, подобрав юбки.
И хоть болела у него нога, и хоть в затылке как шилом ворошили, дело он своё сделал. Ну, слава Богу, хоть обошлось всё без слёз и ругани. Только со злостью и брезгливостью на лице жены. Ничего, ради наследника он готов был терпеть.
Ещё не рассвело, ещё Мария завтрак не подавала, как пришёл Ёган. Сел за стол, ждал, когда кавалер помоется. Болтал с его племянницами.
–Ну? — спросил его Волков, видя, что управляющий не просто так пришёл.
— Купчишки волнуются, — заговорил Ёган, — всё знать хотят, когда мы им зерно возить начнём.
Волков задумался, вытер лицо большим полотенцем. Дворовая девка помогла ему надеть сапоги, брат Ипполит осматривал ему рану, смазывал её какой-то вонючей мазью. Как он закончил и сапоги были надеты, кавалер спросил:
— Думаешь, что к Рождеству цена будет в половину больше от нынешней?
— А тут и думать нечего, в половину, а то и вдвое. Так завсегда было, если урожай не шибко большой вышел.
— А сколько ты с купцов денег собрал?
— Сто девять монет набрал.
Волков помолчал, а после сказал с уверенностью:
— Возвращай им деньги.
— Возвращать деньгу? — удивился управляющий.
— Будем цену ждать, — сказал кавалер и пояснил, — траты у меня большие, очень большие, мне сейчас каждый талер дорог.
— Обозлятся, боюсь. Прождали ячменя да ржи четыре дня, а зря, — раздумывал Ёган.
— Ничего, если кто особо злиться начнёт, так позови кого-нибудь из ротмистров, чтобы усмирил.
— Хорошо, так и сделаю. — Ёган встал. — Побегу.
— Может, поешь? — предложил кавалер.
— Так я ещё до петухов завтракал, — сообщил управляющий, — побегу, нужно поле посмотреть, кажется, уже пора озимые пахать.
Зато Сыч поесть не отказался, уселся за стол и, шмыгая носом, сказал:
— Экселенц, вы, вроде, обещали мне долю с ярмарки, говорили, что доля моя будет как у сержанта, если я про горцев всё выведаю. — Он улыбался, весь сиял, мол, я всё выведал, деньгу давайте.
«Хорошо, что зерно не отдал за бросовую цену», — подумал кавалер и со вздохом полез в кошель.
Он молча отсчитал Сычу шестьдесят талеров, конечно, это было намного меньше, чем получил старший сержант, но Фриц Ламме был и этому несказанно рад:
— Вы мои дорогие! — сгребал он со стола талеры. — Идите к своему старику. Давненько у меня столько серебра не было.
— Ты их все-то не пропивай и на баб не спускай. А то оставишь всё в новом трактире.
— Да разве столько можно пропить, — говорил Сыч, пряча деньги за пазуху, — нет, все не пропью, спрячу. А пропью немного, малость самую, — он, кажется, уже предвкушал веселье с вином и кабацкими девками.
— Ты ешь, разулыбался он, — сказал Волков, — со мной поедешь.
— Куда? — сразу перестал улыбаться Фриц Ламме, видно, планы его рушились.
— К монаху, к отшельнику, был он вечера тут, меня ждал, говорил, что дело решил. Думаю, это он про зверя.
— Ну, ладно, поедем, поговорим со святым человеком, — согласился Сыч нехотя и полез в кашу ложкой.
Не успели они уехать, как приехал Рене, стал говорить с ним насчёт свадьбы. Старому дурню не терпелось взять замуж его сестру побыстрее. Он спрашивал, не слишком ли будет торопливо играть свадьбу в субботу. Это всё по-прежнему не нравилось кавалеру, но раз уж дал согласие, то теперь не мешать же делу.
— Идите к брату Семиону, — сказал Волков, лишь бы Рене отстал от него. — Договоритесь с ним о дне.
Рене, чёртов жених, начал бубнить ему о благодарности своей.
— Не задерживайте меня, Арчибальдус, — хмурился кавалер, желая избавиться от него, — у меня и без вас много дел.
Он собирался ехать к монаху, путь был неблизкий, а нога ещё от вчерашней езды не отошла.
— Да-да, конечно, кавалер, — сказал Рене, кланяясь.
— Вот неймётся ему, — шептал Волков, садясь на коня.
— Надеюсь, вы будете на свадьбе? — не отставал от него ротмистр, даже когда кавалер уже сидел в седле.
— Да, буду, конечно, как мне не быть на свадьбе сестры? — отвечал Волков, думая о том, что раньше Рене казался ему умным и трезвым человеком.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Инквизитор. Часть 6. Длань Господня» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других