Историческое исследование в виде комментариев к поэтическим текстам учёного Инойка Загора «Песни Срединного За-Полярья». Хронология охватывает XXII-XXIII века, включая и историю создания Цивилизации 2.0 в конце XXIII века. В основе описываемых событий лежит начало Всепланетной генетической трансформации и Великой смуты.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Песни Срединного За-Полярья» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Часть вторая
XVII
И смысл лавы раскалённой,
И мрачный ум подземных вод
Всё существует потаённо,
Всё в грустных тенетах забот.
Шагнуть пустынником упрямым
В кристальный воздух Северов,
Шагнуть, качаясь будто пьяный,
Без груза сброшенных оков.
Путь Ангойяны всегда предполагал включённость человека в Универсум как в единое целое. В глазах за-полярских Учителей холизм природный включал в себя и единение людней в стремлении воплотиться в новом качестве. К несчастью, Всепланетная генетическая трансформация перечеркнула эту возможность. И дело было вовсе не в том, против кого сражаться в непрекращающейся битве. Скорее, исчезновение цивилизации 1.3 свершилось, и выжившим оставалось или погружаться вместе с ней на дно истории, или искать пути выхода.[29]
Временем 2114 года датируется воцарение на Земле челосектов. Можно предположить, что в это же время Инойк Загор впервые в своей жизни активно включился в общественную деятельность. Создав «Комитет по сохранению людней», учёный вместе с множеством последователей способствовал организации по всем границам Срединного За-Полярья лагерей беженцев, исход которых из более тёплых областей продолжался и после окончательного захвата Земли людно-насекомыми. На окраинах Северного предела Загор инициировал создание милитантных групп, экипированных должным образом для защиты человечества от поглотившей утерянный мир нежити. А в районах Крайнего предела постепенно зарождалась инфраструктура, где находили своё убежище последние 80–100 миллионов людней. В заполярских землях создавались всё новые и новые Комитеты, но к тому времени Инойк передал управление этими структурами своим единомышленникам, постепенно уходя в легенду.
Та «потаённость», о которой говорил создатель межпространственного серфинга, предполагает существование в заполярских краях мест, позволяющих моментально осмыслить человеку его место в мире. Вероятно, Северный придел виделся Инойку Загору одним из немногих районов планеты, где человечество не просто могло собрать себя воедино, но и осуществить следующий шаг в своём развитии.
XVIII
Оставив за спиной иллюзию прогресса,
Ты Севера глоток попробуешь на вкус.
Значений череда, зачёркнутая бесом,
Тогда опять всплывёт, как ангельский искус.
Инкубы бытия и внешнего суккубы,
Как пауки плетут события конца,
Как похоти гонцы облизывают губы,
Но ты бежишь хрустального венца.
Дальнейшие путешествия Загора по Срединному За-Полярью послужили началу движения по изысканию Благодатных врат Северного предела, так их называли в изустных сказаниях народы, вернувшиеся в эти области после Ледникового периода. То, что со времён Древневековья называлось страной Над-ветрия, обрело реальные очертания в поисках Инойка Загора. Старинные легенды, описывающие мифическое государство в заполярских областях, говорили о реальных событиях. Однако, действительность, согласно гипотезе исчезнувшего учёного, состояла в том, что одно из древних царств располагалось в зоне пространственной трансформации, которая доступна при совпадении чрезмерной активности Солнца и ядра планеты. Фактически подобные области представляли из себя внепространственные соединения различных областей Вселенной. Подобные «швы» не-пространства и держали всю структуру Универсума путём взаимного натяжения, не связанного напрямую с гравитацией физических объектов. Согласно гипотезе Загора, области Над-ветрия существовали в нескольких местах на Земле (Ряснов 2154). Причём основная масса этих зон располагалась за окружностью параллели, отмечавшей Северные пределы. Как правило, места, где пространство могло искажаться относительно имеющихся «швов», находились в труднодоступных для человека районах, а обнаружение их в обычном состоянии инструментальными способами не представлялось возможным.
По мнению Инойка, существовала возможность открыть разлом в пространстве в период, который заполярские народы именовали «крик Земли-плач Солнца». Как это совершается, было неизвестно в период Поздневековья, но в предстоящем событии Загор увидел практическую возможность реализации метапространственного скольжения, гипотезу, выдвинутую им ранее.
Упоминаемые заполярским исследователем «инкубы» и «суккубы» в своей основе представляют энергетические ловушки, являемые сиюминутностью. Впервые упоминания о подобных феноменах встречаются в начале Средневековья, когда их деструктивная сущность была выявлена не с помощью отсутствующего в те времена тонкого инструментария, а с помощью специальных ментальных практик, называемых молитвами. Даже в наше время приборы Тонкой Алхимии[30] не всегда могут уловить энергию ловушек сиюминутности. В Поздневековье таких устройств ещё не существовало, а упомянутые возможности сознания в большинстве своём были утеряны, так что эти феномены рассматривались только с точки зрения мифологии.
Очевидно, что знания о «суккубах» и «инкубах» были получены Инойком Загором от Северных Учителей и, прежде всего, от Лады Оночки. Сам учёный об этом писал следующим образом: «Лада называла это приручением демонических сил. По её словам, определённые ментальные усилия, направленные на привлечение энергетических сущностей низшего порядка, были необходимы любому последователю Ангойяны для очистки мира-что-внутри (Адогай Ке Ингай) для движения в сторону Тела Вселенной. Хрустальным венцом жителям Срединного За-Полярья виделся мир в постоянном настоящем. Для заполярцев он представлялся синонимом глупости. Человек в «хрустальном венце» — это индивид, сознательно ограничивающий своё ведение Вселенной доступными и очевидными ему вещами как в силу недалёкого ума, так и в силу боязни утраты понимания окружающего мира».[31]
XIX
И в вечной грусти Цербер охраняет
Предел Иного, недоступный людням,
Лишь потому, что смертный забывает:
Он дан нам как замена стылым будням.
Окраин естество, что есть граница мира, —
Звон инобытия, свидетельство того,
Что нет жильцов, покинута квартира,
Где плоть жила, там место Никого…
Мифический персонаж Цербер вряд ли был знаком жителям Северных пределов, и здесь очевиден семантический импорт одного из персонажей Древневекового Царства мёртвых со стороны Загора для разъяснения опасности и неординарности замысла, связанного с поиском древнего государства Над-Ветрия. Отметим, что существование Цербера как реального зооморфного разумного творения Ангойяны описывается представителем островной басурманской школы, Гарриком Гончаром, который назвал его Pushok, вероятно, за склонность к хаотической телепортации (Ролсова 2357).
Однако, далее возникает следующий вопрос: если речь идёт о транспространственном сёрфинге, почему учёный говорит о нём, как о пределе Иного? Любой кропотливый исследователь отметит, что перемещение в различных полях Вселенной, даже столь необычное в Поздневековье, не предполагает существование иного мира. Весь Универсум — это целое, равное единице, и только косность и неразвитость людней предполагает надежду на иные пространства вне этого мира. Ответ приходит в следующих строках Инойка. «Стылые будни» представляют собой жизнь души в человеческом теле, когда отсутствие ограничений существует только в одном — в познании. А само инобытие, о котором пишет автор, являет собой дальнейшую жизнь человека, наделённого возможностями межпространственного проникновения. Здесь и кроется объяснение учёного, который не отделял возможность телепортации как навыка, доступного человеческому разуму, переросшему бренное тело, и движения по Пути Ангойяны, дарующею такую способность своим последователям.
В последних строках Загор обозначает своё понимание сущности людней как энергетической субстанции, называемой ещё со времён Архаичных веков душой. Уход души, ведомой «звоном инобытия», оставляет тело наедине с миром как предмет, соотнесённый с ним. Субъектность личного присутствия намечена только там, где существует часть энергии Ангойяны. Отсутствие же субъекта там, откуда вышла душа, говорит лишь о существовании части мира в миру, как не инициированной части Тела Вселенной. Поэтому присутствие «Никто»[32] в организме без души, как элемента Всего подчёркивает, что экзистенциалом обладает только единица-личность, имеющая воплощение в виде энергетического импульса Ангойяны.
XX
Нет истин в бытие, есть правда мирозданья,
Из века в век живущая во вне.
Нет мира вне тебя, упрятанные знанья
Сознанье оросят, как капли на стекле.
Есть чувство где-то в нас, моралью сновидений
Оно живёт не в такт, не попадая в лад
С тем миром, что кружит беспечным вальсом те́ней,
Души полёт прервёт и возвратит назад.
Об избирательности восприятия, переключающегося с рассмотрением капель на стекле на изучение через них сада за окном, писал некий поздневековый правитель административного поинта Ника-Ра-Гуа Ортега, очевидно равняющийся на императора древнего царства М. Аврелия (Кротофф 2341).
«Правда мирозданья» (за-полярский: Зеу Мичуна), согласно учению заполярских шаманов — единственный закон Ангойяны, описывающий все процессы во Вселенной. Человеку возможность постижения этого закона давалась благодаря развитию в себе способностей к «внутренней математике». Интуитивные попытки описать гармонию мира с помощью совершенства математики предпринимались ещё древневековыми пифагорейцами[33]. Ошибкой последних было то, что физическое пространство они постигали только «внешними исчислениями», что заложило на многие века ошибочную традицию использовать «цифры поверхностей» в ущерб позабытым «внутренним исчислениям» и «цифрам глубин».
В поздневековье также проводились исследования в области исчисления пространства как множества путей и исследование гармоничных энергий, известных как попытка создания «Теории всего». Естественно, что изыскания в упоминаемой области потерпели неудачу в силу того, что человек, как объект самоактуализации Ангойяны, не брался в расчёты древними и поздними алфизиками. Забвение «внутренней математики» ставило абсолютно непроницаемую стену между примитивным материализмом Поздневековья и возможностью улавливания транспространственных величин. Попытки обратить внимание на подобный просчёт предпринимались ещё в древности. Однако утверждения ряда маргиналов: «Человек есть мера всех вещей», игнорировались научным сообществом вплоть до рождения цивилизации Людни 2.0.
Конец ознакомительного фрагмента.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Песни Срединного За-Полярья» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
29
По мнению Учителей Северного предела, любые войны, происходящие на Земле, насилие, творящееся люднями, существенно осложняли переход в Тело Ангойяны. Последние исследования в области физики высоких энергий (Зазуб 2475) экспериментально доказали, что критическое повышение личной энергии трансформации для дальнейших шагов в Универсуме, которое не используется должным образом, прямо пропорционально уровню роста вооружённых конфликтов в глобальном социуме.
30
Тонкая Алхимия — наука о развитии над-человеческих способностей и приложении их к областям жизни личности и человечества, непостижимым ранее. В подобном ключе термин «приборы» коррелируется, прежде всего, не с искусственными агрегатами машинного царства, но с конкретными настройками отдельного алхимика. Тонкая Алхимия не является обязательной для изучения в нашем времени, но большинство людней Цивилизации 2.0 в той или иной степени владеют алхимическими практиками. Более того, и возможности Учителей Севера, и нечеловеческое волшебство затенённых и взгляд дальновидящих можно по праву отнести к практикам этой науки.
32
Добавлю, что в этом аспекте мне кажется не случайным упоминание о трёхголовом киноиде Цербере (Кербере). По некоторым данным, эти животные использовались для охраны точек перехода в иномирье, называемое в Цивилизации 2.0, Швами мира. При этом жуткому зверю не вменялось в обязанности останавливать всех, ищущих выход в иноземелье. Переход туда имели право осуществлять те, кто в своём личностном росте могли управлять энергиями Ангойяны. Остальные же являлись теми самыми «Никто», о которых писал Инойк в своих работах. Очевидно, что Церберы помимо экзотической внешности обладали каким-то специфическим чутьём, которое позволяло им отличать тех, кто способен перемещаться в Теле Ангойяны, и остальных Никто. Трёхголовые киноиды были уничтожены ещё в профанный период древневековых царств.