29
— Алло… — сказала Лайма. — Это я…
— Тебя кто-нибудь может слышать? — негромко уточнил Лечи.
— Нет…
— Это в твоих же интересах, — предупредил чеченец, — потому что я тебе сейчас расскажу, как ты убила гражданина объединенной Европы…
— Что ты несешь, ублюдок?
— Лайма, держи себя в руках, потому что за такое преступление тебя будут судить долго и нудно, пока не закатают на пожизненное…
— Хорошо, говори, я слушаю.
— В общем, этот Жан де Вилье тебе чем-то не понравился, оскорбил при встрече невзначай или еще что… А может, наоборот, понравился так, что ты не смогла дотерпеть до вечера и тайно проникла к нему в гостиницу, чтобы ему отдаться… Тогда именно там вы с ним и повздорили… Он ведь не знал, кем ты была в прошлой жизни, поэтому и сказал что-то неосторожное…
— Короче!
— Короче, ты его убила.
— Как?
— Отравила рицином. Отличный яд, смерть наступает практически мгновенно, распадается он тоже сразу, так что никакая экспертиза обнаружить его не может, в связи с чем смерть выглядит естественной. Ты все рассчитала верно, кроме одного, Лайма…
— Чего?.. — с ненавистью спросила женщина.
— В момент отравления тебя пришлось придержать обмякшее тело, и ты выронила орудие убийства. А потом так и не смогла отыскать его, поскольку у тебя было мало времени. Так что оно осталось в гостинице. Смекаешь?
— Ты несешь какую-то чушь!
— Не думаю. Даю тебе сто, нет, сто пятьдесят процентов, что если я сейчас позвоню в полицию, то двадцать, а может, и пятнадцать минут спустя они обнаружат орудие убийства в номере француза и…
— И что с того?
— И тебе конец. Потому что на нем есть твои отпечатки пальцев… И больше ничьих, радость моя.
— Откуда… — сглотнула слюну Лайма. — Откуда, черт побери, на орудии убийства мои отпечатки?
— Ну что я могу тебе сказать? Это твоя проблема, откуда на твоем орудии убийства твои отпечатки. Я, со своей стороны, смогу только подтвердить, что во время случайной встречи с тобой в кафе я видел, как ты прикуривала от орудия убийства сигарету…
— Сволочь!.. Сволочь!.. Сволочь!.. — в отчаянии, словно бесполезное заклинание, повторяла Лайма.
— Ну, хвала Аллаху, наконец-то до тебя дошло… — сказал довольный Лечи. — Теперь давай по существу. Я тебя сдавать властям не собираюсь, но ты сама делаешь все, чтобы оказаться за решеткой. Поэтому подъезжай на машине к этому гребаному кафе. И в темпе!
— Зачем?
— Затем, твою мать, что надо куда-то спрятать труп Дауда! Нет, это, конечно, хорошо, что у тебя чешутся руки, но у меня для тебя такая работа, что настреляешься ты по самое не хочу! Только вот здесь трупы разбрасывать ни к чему! Ни тебе, ни мне от этого пользы никакой! Так что двигай быстрее! И заодно думай, где его можно закопать, чтобы точно не нашли!