Короткие разговоры
После мрака антикварной лавки солнце на улице казалось особенно ярким.
Димитрос вскочил на свой старенький мопед и с громким треском помчался вдоль моря — туда, к Агиос Николаосу, где на окраине в крошечной бухточке у самого берега стоял их дом. Теперь он жил там один. И это гасило ликующую радость от находки.
Несколько месяцев назад отец вдруг засобирался в Афины — была у них там квартирка. На все вопросы отвечал только: ко мне прилетит русская подруга.
Но в том, что подруга интересуется отцом бескорыстно, Димка очень сомневался.
Отец работал в порту механиком, а подрабатывал черным дайвингом. Доставал со дна всякие древности: обломки кувшинов и ваз, разбитые античные амфоры, статуэтки, турецкое оружие. За тысячи лет в местных морях много чего утонуло.
Но, как и все черные дайверы, мечтал о серьезной находке. Пусть дед врал про свой корабль, но кто-то реально находил на дне настоящие сокровища. Отца бесило, что эти счастливчики часто оказывались случайными людьми.
— Нет, ну вот как так, а? Тут годами ныряешь, жизнью рискуешь, — негодовал он. — А какие-то пограничники-макаронники узнали, что наркоторговцы прячут товар в контейнере под водой рядом с островом Сан-Стефано. Нырнули. И вместо контейнера, мать вашу, наткнулись на затонувшее две тысячи лет назад римское судно. А в нем полно античных сокровищ. Вазы, всякая хрень из слоновой кости, золото. Господи, ну почему?! И теперь газеты делают из них героев. А ведь наркотики они так и не нашли!
Димка только смеялся.
И когда отец предложил ему войти в дело — с его-то талантом ныряльщика! — твердо отказался. Нравы в бизнесе черного дайвинга крутые. Один раз с ними связался — не вырвешься. Да и стоящие находки не часто попадаются.
Отец вот попытался. Новая русская подруга — откуда только взялась! — убедила его, что с ней работать гораздо выгоднее. Он будет доставать всякое-разное со дна, она — отвозить и продавать в России.
— Говорит — даст выгодную цену. Присоединяйся! — еще раз попробовал уговорить его отец. — Мы такой бизнес замутим!
— Не хочу и тебе не советую! — отмахнулся тогда Димка. — Подозрительная какая-то у тебя подруга. Это опасно!
И сам не ожидал, насколько окажется прав. Сначала вроде бы дела пошли хорошо, у отца появились деньги. А потом он ему позвонил:
— Слава богу, сынок, что ты в это дело не вляпался. Там все совсем не так.
Но что не так, по телефону говорить отказался. Пообещал: приеду, все расскажу. А через день погиб в автомобильной аварии — не вписался в крутой поворот.
Русская подруга накануне улетела в Москву.
— Это был несчастный случай! — отмахнулся от Димитроса следователь в отделении полиции Афин.
— Но отец не пил! Отлично водил! Как он мог упасть…
— Думаете, ваш отец был замешан в темных делишках? Может, и вы тоже? — нехорошо ухмыльнулся следователь.
И Димитрос отступил.
…Как ему хотелось сейчас показать отцу тяжелое зеленоватое ожерелье! Сколько всего еще он сможет достать с прадедова судна, в которое никто не верил! Полюбоваться находкой и передать в музей. Пусть там будет их фамилия, как мечтал прадед.
Димитрос зашел в пустой дом. Сел на веранде перед оливковым садом. Достал телефон, набрал номер квартиры в Афинах. Русская подруга отца позвонила ему вчера. Они никогда не виделись, но даже заочно друг друга не выносили.
— Я прилетела в Афины. Хочу забрать из квартиры свои вещи. Ты приедешь? Проконтролируешь? Вдруг возьму что-то лишнее…
— Бери что хочешь, — равнодушно сказал тогда Димка.
А вот сейчас передумал.
— Посмотри, там акваланг и гидрокостюм в темной комнате лежат? — спросил он у Тюхе — так в шутку звал ее отец. В древнегреческих мифах Тюхе была богиней удачи, матерью бога богатства. Это потом уже римляне переименовали ее в Фортуну. Но Димка, который, как и отец, хорошо говорил по-русски (мама его была родом из Подмосковья, и на канукулы мальчишку часто отправляли в деревню к русской бабушке), звал ее просто Тюхой.
— Да, лежат.
— Приеду, заберу. Оставь ключ у консьержки.
— Ты что-то нашел?
— Какое твое дело? Просто хочу забрать акваланг.
— Понятно. Учти, я могу помочь продать, если у тебя что-то есть. У тебя ведь что-то есть?
У Тюхи было удивительное чутье на все, что пахло деньгами.
— Спасибо, не надо. Отцу ты уже помогла.
Димка нажал отбой, не дослушав.
Он решил ни о чем не думать, пока не получит ответа от Ионидиса. Надо только дотерпеть до завтра.
* * *
Антиквар Ионидис и маленький, похожий на засушенного кузнечика грек сидели за столиком кафе в узкой улочке — проезжающие машины чудом не задевали их по ногам — и пили горький густой кофе.
— Это то, что я думаю? — спросил Ионидис, пока человек-кузнечик изучал фотографию на его телефоне.
— Да. Крито-минойская культура. Где-то 1600–1500 год до нашей эры. Очень тонкая работа.
— Может, поздняя подделка?
Человек-кузнечик достал из барсетки лупу. Вгляделся в экран.
— Надо смотреть живьем. На первый взгляд выглядит аутентично. Сколько он за него хочет?
— Пока нисколько. Говорит, не продает. Ты что скажешь?
— Скажу, пусть принесет остальное.
— Думаешь, он нашел больше? — жадно спросил Ионидис.
— Ожерелье долго лежало под водой. Вряд ли он бы его разглядел, если бы рядом не валялось что-то покрупнее. Кто он такой?
— Профессиональный ныряльщик. Может быть, лучший на острове. Хотя нигде не засветился. Отец его кое-что для продажи иногда доставал. Потом у него в Афинах были проблемы. Не важно. Папаша погиб.
— Утонул?
— Разбился на дороге. Там другое интересно. Говорят, в их семье уже много лет ищут какой-то подводный клад.
— Значит, нашли. Если это и правда минойцы, там могут быть большие деньги. Кусок не по тебе.
— А по тебе? — Ионидис уставился на собеседника немигающими желтыми глазами.
— Посмотрим. Рано говорить. Завтра я сам потрясу мальчишку.
— Почему ты? Он пришел ко мне.
— Потому что все твои серьезные продажи идут через меня. Это будет очень серьезная продажа. Не бойся, не обижу. Мы же партнеры.
Человек-кузнечик повертел в руках чашку, разглядывая дно. Поднялся из-за стола. И, бросив монеты на стол, кивнул Ионидису:
— Сбрось мне его данные.
Ионидис проводил уходящего тяжелым взглядом. Посидел немного в раздумьях. И решительно поднялся. Его новый бизнес был подоходнее антикварного. Но сейчас их можно объединить. Кажется, пришло время работать без партнера.