Нас разбили на роты, причём я и ещё два
аракчеевца попали в первую роту, которая называлась ротой его величества.
– И что будет, – произносит знакомый голос
аракчеевца, – единому только богу известно!
– Мало! – с сокрушением сказал
аракчеевец и тоном своего голоса ещё раз доказал, что в нём была добрая, мягкая душа, только зачарованная могуществом палки.
– Нет, – добродушно перебил
аракчеевец, – мало!