Пометы
канцеляристов приводятся в хронологической последовательности их написания.
Тогда
канцеляристов заставляли носить мечи, но большинство, чтобы не таскать лишний груз, втайне спиливали клинки и набивали ножны тряпками…
Всех служащих, начиная с управляющего и кончая самым маленьким
канцеляристом, фабричные называли общим именем приказные или «приказея».
Никто из мелких
канцеляристов туда не допускался, и ключ отец хранил у себя.
Ты, господин отставной
канцелярист, не тово, не разбрасывайся словами!..
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: внакрой — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Там штабные
канцеляристы принялись проверять, копаться – действительно!
Я по-прежнему говорил тоном, каким, по-моему, стал бы говорить глуповатый молодой
канцелярист.
Канцелярист роты передал мне его на подпись, но по моему недосмотру он не был отправлен – завалился в папку с накладными на фураж и расходы мыла.
Возможно, учёный
канцелярист, может, братья, может, рыжак со шрамами и взглядом исподлобья.
Глаза главного
канцеляриста нервно забегали. Он брезгливо посмотрел на чеки, его руки стали подрагивать. Я физически почувствовала его ненависть.
Он улыбнулся, вспомнив сугубо серьёзное, глубоко-задумчивое выражение лица начальника штаба части, Точно ему действительно было над чем задумываться, точно он не был всего лишь техническим исполнителем чужой воли, простым
канцеляристом для чтения получаемых бумаг.
А эта лошадиная рожа, сдаётся мне, прозябает в жалком чине
канцеляриста в должности какого-нибудь клерка.
Конечно, с каждым годом я становился всё лучше и лучше, старался вести текст так, чтобы читатель сразу завлёкся, изнемогал с развитием произведения (ещё много мелкой, чопорной работы, по типу “как не стать
канцеляристом в 21-м веке).
– А может, про него газетиры все врут, – хмуро говорил тощий рябой человек в коричневом кафтане и обтертой треуголке на самой макушке, по виду сенатский
канцелярист.
Я только ласкаюсь исхлопотать себе место младшего
канцеляриста, готов служить не секретарём, но секретарям.
– Рядовых
канцеляристов я в приказах и возьму. Но, начальники их не должны быть с приказами связаны. Они над приказами стоять будут.
Он продвигался по службе очень медленно и, вероятно, так бы и умер
канцеляристом четвёртого разряда, не выручи его благосклонный случай, управляющий порой нашими судьбами.
По губернии имеем токмо три
канцеляриста: один у иностранных, один у прокурора, один у судных (дел) и прихода; подканцеляристов и копиистов с пьяницами и негодными – девять, коими никак по указам исправить не можно.
Выглядел он бодро, не в пример
канцеляристам.
Они двинулись дальше и остановились возле нескольких маленьких конторок. Почти за каждой, поскрипывая перьями, трудился
канцелярист. Одна ниша пустовала.
Дверь распахнулась, в неё высунулось конопатое лицо
канцеляриста, сидевшего в соседней конторке.
Возвращались со службы в пыльных штиблетах и мундирах не по размеру
канцеляристы низших чинов, для которых обращение «Ваше благородие» – и то за счастье.
Один из собутыльников встал с неуклюжего табурета и подал бывшему
канцеляристу свою сильную руку, он был невысок ростом, но весьма крепок с виду.
Старый
канцелярист вошёл и низко поклонился.
Наверху, миновав череду мёртвых кабинетов, за дверями которых тихо сидели
канцеляристы, обнаружилась запертая комнатушка.
– Остались, – скупо ответствовал полицейский чин. – Кстати, вас же по этому делу допрашивали. Я
канцеляриста посылал.
Если по правилам – то
канцеляристом мог быть служивый в чине сержанта, подканцеляристом – в чине капрала, а о бывших дьячках, не имеющих воинского звания, закон недоуменно молчал.
Вместо прежних дьяков и подьячих должны быть
канцеляристы, подканцеляристы и копиисты.
Сам же он, окончив духовную семинарию, служил
канцеляристом в уездном суде.
Военные
канцеляристы, стряпчие и приказчики, писари и столоначальники – все они по какой-то причине собрались тут в весьма характерных позах…
Но, с другой стороны, копиисты, подканцеляристы и
канцеляристы являлись в присутствие в пять часов утра и сидели до двух часов дня.
– Я здесь, –
канцелярист незамедлительно возник в проёме комнаты, предназначенной для чаепитий. – Слушаю, ваше превосходительство.
– Вы знакомы? – удивлённо спросил
канцелярист, подавший им протокол.
Титул был обманчив, этот человек вовсе не являлся высокопоставленным
канцеляристом.
Неожиданно говорящий
канцелярист обратил внимание, на стоящую в стороне, молодую женщину в сером шерстяном плаще и коричневом шерстяном платье.
Канцелярист вздрогнул, нервно ерзнул в кресле – оно уже не казалось ему удобным и мягким.
– Сомневаюсь, что получится, – покачал головой тайный
канцелярист. – Объявят вас колдуном под личиной и все дела.
Вижу, как на лице
канцеляриста появляется ироничное выражение и он чуть-ли не закатывает глаза – если я правильно понимаю, подполковник считает армейского офицера туповатым солдафоном.
По долгу службы покидая столицу, господин полуполковник терпеть не могли провинциальных
канцеляристов, «сухарников», как тех презрительно звали зачастую прямо в лицо, – липких до тошноты, с их беспробудным пьянством, грязными манжетами и грамматическими ошибками в анонимных доносах.
– И не только потому, что человек получает возможность по-прежнему видеть и слышать дорогих ему существ, – вещал
канцелярист тоном, принятым при церемонии крещения, – но ещё и потому, что это – прекрасное развлечение, часы летят, а ты их не замечаешь.
Похоже, не все
канцеляристы поняли, что означает: уступить дорогу.
Двое суетящихся от великого усердия
канцеляристов подают на подпись бумаги массивному вельможе в довольно скромном камзоле, однако с шеи свисает толстая золотая цепь, а на ней огромная золотая звезда с бриллиантами.
Сидели здесь в основном небогатые купцы,
канцеляристы дворцового ведомства, берейторы, шорные и экипажные мастера из придворно-конюшенных зданий, находящихся неподалёку.
Нас ввели в канцелярию за стеклянной перегородкой, усадили на ободранную деревянную скамью и оставили дожидаться
канцеляриста, который должен был занести наши имена в реестр.
– За то, что с писанием образа не мешкал, а искусством своим избавил губернию от разоренья монаршего, жалую тебя из подканцеляристов в полные
канцеляристы.
Все окна по фасаду были выбиты, судьи,
канцеляристы попадали со своих мест.
–
Канцелярист ввернул чужое словцо и тугим воротником выдавил на подбородке три отвислые складки.