Она была остроумна, свободно изъяснялась по-французски и по-русски, много читала и оживляла собою светское общество, где прозвали её прекрасною
креолкою – с намёком на необычное происхождение.
Редкая красота юной
креолки производила огромное впечатление во время окрестных сельских праздников.
Грациозная
креолка, всегда прекрасно одетая, она казалась младше своих тридцати пяти лет, пока не показывала испорченные зубы.
– Нет. Мне надо с вами поговорить, – сказала
креолка глухим голосом.
Большая стеклянная дверь в дамский салон была закрыта, и хотя в общем салоне было много дам, но среди них не оказалось прелестной
креолки.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: осциллометрия — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Я не мог назвать её девушкой, ибо, несмотря на свою молодость,
креолка производила впечатление особы, имеющей жизненный опыт.
– Произошло то, – ответила
креолка, – что происходит почти ежедневно. Я не получила никаких дурных известии и не больна. В том смысле, в котором вы думаете.
Это был её мир, она охотно царила в нём, принимая поклонения, просьбы, мольбы со всей томной грацией
креолки и обещая каждому исполнение просьбы.
Неспособная долго сосредоточиться на одной мысли, беспечная
креолка решила развеселить нахмурившегося любовника и стала щекотать ему подмышки.
В руках красивой
креолки этот кинжал не выглядел опасным: ножны его были сделаны из серебра с золотой чернью, прекрасно изваянный стальной набалдашник был умело инкрустирован драгоценными камнями.
Одни, облачённые в немыслимые, вычурно-роскошные и оттого почти нелепые наряды, расшитые золотом и драгоценными камнями, в фетровых шляпах, украшенных пышными султанами и причудливыми плетёнками вокруг тулий, с тяжеленными бриллиантовыми ожерельями на шее, горделиво выхаживали, покуривая крошечные трубки, в сопровождении разодетых в сверкающие ливреи слуг с длиннющими рапирами на поясе; другие, в грязном рубище – ибо местная публика бросалась из одной крайности в другую, – прикрытые, что называется, воздухом, ступали не менее гордо и величаво и, случалось, заговаривали как равные с богато выряженными буканьерами, которым, возможно уже завтра, после того как сегодня они проиграются в пух и прах, будет суждено облачиться в те же неприглядные лохмотья; были там и всадники, восседавшие на полудиких лошадях, гарцевавших посреди толпы под дробный стук собственных копыт; и обворожительные
креолки, томно возлежавшие на паланкинах, покоящихся на плечах полунагих рабов, обожжённых солнцем и похожих на скелеты, до того ужасающей была их худоба.
В течение всей своей жизни молодая
креолка привыкла смотреть на рабыню как на вещь, от которой можно было не скрывать своих мыслей, так же как от стульев, столов, диванов и другой мебели в комнате.
На самом деле бедная маленькая
креолка была на это просто неспособна.
Для охотника за лошадьми это не было загадкой, и слова, которые сорвались с его уст, были прямым ответом на вопрос
креолки.
Грация, присущая настоящим
креолкам, – тягучая, мягкая, раскованная, ленивая плавность движений и, одновременно, порывистость и непредсказуемость.
– Вот и я не верила… но, клянусь, эта
креолка знает всё и обо всех!
Представьте себе маленькую светловолосую
креолку с чёрными глазами, матовой кожей и шикарными блестящими зубами.
При виде молодого человека, принявшего робкий и скромный вид, испанская
креолка почувствовала необыкновенное волнение.
Разнородные чувства быстро и легко отражались и сменялись на лице пылкой
креолки и моментально вполне преображали красивые черты, иногда делали его восторженно оживлённым, иногда грациозно-угрюмым, иногда же искажали его совершенно.
– Большой срок для девушки – особенно
креолки: ведь их часто выдают замуж в двенадцать лет вместо шестнадцати.
Эта простая фраза должна была бы дать
креолке понять, что за истекшие три месяца в жизни ее произошли необычайные перемены.
– Ха-ха-ха! – иронически засмеялась
креолка.
Вскоре прекрасная
креолка стала его женой.
– Так ты ее любишь? – вскричала
креолка. – Значит, ты признаешься в том, что влюблен в нее?
За местную
креолку вы, боюсь, сойти не сможете из-за отсутствия шарма, акцента и нужных знаний.
И, взяв
креолку на руки, он отнёс её на кровать, снял с неё одежду и постарался быть ей приятным с помощью испытанных уже средств…
– С юга, где есть тёплое озеро и горячие
креолки.
И прочие боевые навыки необходимо оттачивать днём и ночью, а не только тискать «стройных
креолок цвета шоколада».
– Ну так что? – нетерпеливо спросила
креолка, её чувственные губки призывно приоткрылись.
В вазе томился букетик слегка увядших жёлтых одуванчиков, со стены игриво улыбалась
креолка на вставленной в рамку картинке, вырезанной из конфетной коробки «Карамель» Рамонской паровой фабрики.
Здоровье не позволило ему осуществить свою детскую, а затем и юношескую мечту, и он был вынужден сидеть в конторе и давно уже не мечтал о морских путешествиях и приключениях, об экзотических странах и знойных
креолках.
В пятнадцать – любая из
креолок уже писаная красавица с такими пышными формами, что и глаз не оторвать.
У девушки были красивые руки с тонкими пальцами, нежный румянец и чуть раскосые глаза
креолки.
Жгучая
креолка с гремучей арелатско-абиссинско-сипангской кровью в жилах, возрастом далеко за сорок, очень харизматичная, полная природного магнетизма, по-настоящему красивая женщина.
– Самая бойкая мадемуазель, французская
креолка, в участке охотно поведала, как однажды приехала по вызову и нарвалась на садиста.
Он представил пальмы, качающиеся на тёплом ветру, океанские волны, с шумом и брызгами накатывающие на берег, респектабельных мужчин, в белых брюках фланирующих по набережной, кокетливых
креолок, смуглых мулаток и себя, мокрого, перепачканного тиной, в драной рубашке и армейских ботинках вытаскивающего застрявший в топкой луже покрытый грязью внедорожник.
Нет, эта страстная
креолка стала камнем преткновения, и он чувствовал, как крепко держит она его в своих нежных объятиях.
Чудесная авантюра, призванная превратить легкомысленную
креолку во властительницу громадной империи, началась…
– Это же были вы? – с надеждой в голосе спросила хорошенькая
креолка.
Шумная, весёлая
креолка встретила гостей радостно.
– Морис-мустангер, ты покорил сердце
креолки!
Она напоминала
креолку, которая в любой момент готова пуститься в пляс с кастаньетами.
Молоденькие
креолки встали за его спиной и принялись в четыре руки разминать мясистые плечи.
Красота
креолок, а женщины острова в основном были этой породы, широко известна в тропических широтах.
– Это кто? – принимая кристалл из рук
креолки, спросил я.
Где
креолки на пляжах приветные…