На платформе царили напряжённое ожидание и тишина, похожая на ту, что предвещает появление ещё невидимой торжественной процессии
лорд-мэра.
И хотя приезд
лорд-мэра носил сугубо частный характер, всё всем было предельно ясно.
Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нём не думали, твёрдо веря во власть над ним командира, рыжего человека чудовищной величины и грузности, всегда как бы сонного, похожего в своём мундире, с широкими золотыми нашивками на огромного идола и очень редко появлявшегося на люди из своих таинственных покоев; на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой сирена, но немногие из обедающих слышали сирену – её заглушали звуки прекрасного струнного оркестра, изысканно и неустанно игравшего в мраморной двусветной зале, устланной бархатными коврами, празднично залитой огнями, переполненной декольтированными дамами и мужчинами во фраках и смокингах, стройными лакеями и почтительными метрдотелями, среди которых один, тот, что принимал заказы только на вина, ходил даже с цепью на шее, как какой-нибудь
лорд-мэр.
У
лорд-мэра гроша в кармане не оказалось.
Лорд-мэр всегда платит слугам только новыми пенни.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: аблактировать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Он пошёл пешком и попытался перейти на другую сторону улицы против дворца
лорд-мэра.
Последние полгода
лорд-мэр удалился в фамильный особняк на юге, где в искусственных прудах занимался разведением рыб для продажи.
– Но что-то же нужно делать! – воскликнул
лорд-мэр, резко поднимаясь.
Лорд-мэр заявил, что должностные лица, наблюдающие за состоянием лондонских дымоходов, уже существуют, – и петицию бедных трубочистов отклонили.
Напрасно
лорд-мэр пытался успокоить демонстрантов, напрасно опубликовал королевское воззвание, призывавшее ремесленников держать своих подмастерьев дома.
Тем не менее
лорд-мэр не решился их выгнать, опасаясь ещё больших неприятностей.
Он был уверен в поддержке
лорд-мэра, в доблести своих солдат, в компетентности своих советников.
Вы можете драться с человеком в медных латах на дне вступления в должность
лорд-мэра, или с победителем на коронации.
– В чём дело? – спросила она с пронзительной улыбкой. – Что он сделал сейчас, поджёг церковь или убежал с дочерью
лорд-мэра?
Возвратиться на старое место было уже невозможно: место
лорд-мэра занял другой.
– Ну и ну-у! – развёл руками
лорд-мэр, выпятив толстый живот, когда мальчик поднял конверт над головой под истошные вопли своей семьи.
–
Лорд-мэр бросил взгляд на кресла для приглашённых, потом снова заглянул в конверт.
Лорд-мэр снова поманил её, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
По жирным щекам
лорд-мэра катились слёзы, губы раскисали, голова медленно раскачивалась из стороны в сторону, его светлость коротко постанывал, обхватив себя за бока, и, белый как полотно, казался полностью обессиленным – кое-кто из его сотоварищей взирал на это не без ехидства, хотя вслух не произносил ни слова.
И всё же такие атрибуты довоенного периода, как торжественный приём
лорд-мэра по случаю его вступления в должность, сохранялись и теперь.
Потом появились
лорд-мэр и олдермены в алых нарядах, и посол, чьё шёлковое платье расшито жемчугом и каменьями, и его люди в грубой золотой одежде, доходящей до голени (словно мантии), и высоких накидках.
Давайте думать в офисах, в омнибусах, наблюдая в толпе на площади церемонию коронации или инаугурацию
лорд-мэра; давайте думать, проходя мимо кенотафа, в суде; давайте думать на крещениях, свадьбах и похоронах.
Руальцами командовал младший брат
лорд-мэра, геройски погибший в схватке с флагманом.
– А ведь есть такое место! – встрепенулся
лорд-мэр.
– Лучше бы вы пошли домой да проспались бы хорошенько, чтобы хмель-то свой повыветрить, – сказал
лорд-мэр.
– Как именно? – спросил
лорд-мэр, глядя на бедолагу с нескрываемым отвращением. – Чем ты занимаешься?
– Мне ничего другого не остаётся, как издать новое указание, – говорит
лорд-мэр и велит глашатаю озвучить приказ:
– Так вот, стража вооружена только дубинками, такой приказ
лорд-мэра.
– Его милость господин
лорд-мэр!
Лорд-мэр ещё вовремя успел отправить стражу на помощь ганзейцам!
На констеблях алые плащи и золотые цепи, сияет оружие, и
лорд-мэр вместе с шерифом скачут в доспехах и багряных сюрко.
Прошёл почти месяц, прежде чем он снова вернулся в бизнес, но тем не менее постоянно был вынужден выполнять обязанности
лорд-мэра с многочисленными официальными визитами и приёмом всех прибывающих в столицу важных персон.
Раз в год, на дне вручения наград
лорд-мэром, мы пели «Иерусалим», переделанный в школьную песню.
Несколько секунд подчинённые
лорд-мэра взирали на нарушителей королевских указов и законов – видимо соотношение сил – четверо против четверых их не очень вдохновляло.
Там их уже ждал
лорд-мэр, который низко поклонился монарху и подал ему свой меч и ключи от города.
У стен столицы королеву встречал
лорд-мэр, облачённый в ярко-красный плащ.
Да и стоило посмотреть на этот торжественный поезд
лорд-мэра!
Кроме
лорд-мэра подарки были поднесены, из числа гостей, почтовым чиновникам, представителям адмиралтейства и служащим в государственной канцелярии – всем по паре перчаток со вложенными внутрь их золотыми монетами; а таможенным надсмотрщикам роздано двадцать фунтов стерлингов, конечно, для того, чтобы они не слишком сурово исполняли по отношению к ганзейцам свою щекотливую обязанность.
Сам
лорд-мэр поднялся со своего места и предложил самый лестный тост за процветание всего их сословия.
Все мастеровые разом отхлынули в сторону, между тем как захваченные
лорд-мэром ученики и подмастерья подняли громкий рёв.
Лорд-мэр убедился в том, что без вооружённой силы ничего не поделаешь с пьяной толпой, а потому ограничился тем, что ещё раз обратился к ней с увещеваниями и предостережениями.
Затем его слуги очистили ему путь через толпу, которая очень охотно расступилась и молча дала дорогу
лорд-мэру и его свите.
Я так уверенно рассказываю о своей речи, в то время как написала только: «Дамы и господа, уважаемая супруга
лорд-мэра, добро пожаловать на это особое событие».
Когда мы читаем о том, что военных присылают в поддержку гражданским властям для оказания содействия бригадам вербовщиков, об отрядах солдат, патрулирующих улицы, о караульных, вооружённых ружьями со штыками у двери каждого дома, каждого жилища, в которые врываются с обыском вербовщики; когда мы слышим о том, что военные окружают церкви и вербовщики хватают всех мужчин, покидающих храмы божии по окончании богослужения, и, зная, что это лишь отдельные примеры каждодневно творящегося произвола, мы не удивляемся сетованиям
лорд-мэров и прочих представителей гражданских властей на то, что в больших городах замерла всякая трудовая деятельность, ибо ремесленники и их работники боятся покидать свои дома и выходить на улицы, кишащие вербовщиками.
– Где мне найти
лорд-мэра?
Может быть, нерадивый
лорд-мэр выставил себя идиотом, исполняя чью-то волю?
В задачи
лорд-мэра входит представление «бизнесов» и содействие их развитию.
Причём
лорд-мэр фактически является в течение года хозяином расположенных в квадратной миле учреждений вне зависимости от того, кто ими реально владеет и где ещё их представительства разбросаны по миру.
– Именем короля, прекратите! – взревел
лорд-мэр.
– Шпион не стал бы привлекать к себе внимания! – раздражённо возвысил голос
лорд-мэр.