Мать блаженной впоследствии рассказывала
односельчанкам, как её слепая дочка попросила куриное пёрышко.
Зная за бывшей
односельчанкой слабость к приукрашиванию действительности, она не очень-то поверила в россказни о летающей тарелке и марсианах, хоть и для поддержания беседы делала вид, что принимает всё за чистую монету.
– Никак в лес собралась? – спросила
односельчанка, жестом приглашая девушку в тень.
У подруг появились конкурентки – прознав про довольно неплохие доходы, несколько
односельчанок решили последовать их примеру.
Нам открыли улыбчивые
односельчанки и проводили в большую комнату.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: габитология — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Она смотрела свысока на менее обеспеченных
односельчанок, хотя, если её звали на свадьбу даже в бедные семьи, никогда не отказывалась и всегда приходила с хорошим подарком.
Первой в пещеру вползла остская женщина, и её вскрикнувшую больную мать, готовую кинуться к дочери, остановили
односельчанки.
В таком русле текла беседа двух
односельчанок, пока редкий в этих местах пригородный транспорт, битком набитый людьми, как консервы рыбой, уверенно полз по узкой дороге, поскрипывая старыми рессорами, терпеливо выполнявшими свою работу.
То есть, взять в жёны
односельчанку почившего родственника.
Но расплатившись,
односельчанка продолжала помогать старухе, жалела её и совсем не боялась.
Дровосек смерил
односельчанку при свете единственного оставшегося мотылька уничижительным взглядом и отёр рукавом заново покрывший его лицо слой вонькой грязи.
Местные были крайне удивлены приезду
односельчанке, да ещё и без мужа.
Ох, ведьма растёт на нашу погибель, – шамкали беззубые губы старух, да и некоторые, ещё не старые
односельчанки вторили им.
Напротив, доведённую до отчаяния
односельчанку жалели все.
И умерла прямо на работе, успев поставить укол
односельчанке…
На улице уже стемнело, когда мы с
односельчанкой сидя на террасе распивая чай, смотрели как наши собаки резвятся во дворе под фонарями, что висели около дома.
Главное, обсудить с
односельчанками насущные проблемы, найти коллективный выход из проблемных ситуаций.
Дружно осуждались неблаговидные поступки
односельчанок: отбить мужа, развестись, бросить детей да уехать в город, пьянствовать, не приобщать детей к хозяйству, плохо огородничать и не заниматься дизайном сада, не печь вкуснятину, выносить сор из избы (равно как и сжигать его в собственной русской печи).
– Может, ты чё-то напутала или забыла? – спрашивали её сердобольные
односельчанки.
Он смотрел на молоденьких красивых
односельчанок и почему-то вспоминал своих сестёр, которых колчаковские каратели избили нагайками.
В истошном надрывном крике, он узнал голос
односельчанки.
Все эти годы была она для него просто
односельчанкой, не более того.
Видно, она спешила, бежала, чтобы успеть и помочь новой
односельчанке избежать ссоры с бабами.
Встретила
односельчанка меня с радостью, улыбкой и самым тёплым гостеприимством, а главное – с той искренностью, о которой я в столице давно позабыл.
Девушка заразительно рассмеялась не только от специфической манеры поведения
односельчанки, но и от синтаксиса её разговорной речи.
Ночью в лесу потерялась девушка – младшая сестра одной из знакомых
односельчанок.
– С другой стороны колодца появилась рыжая девушка и с грозным видом замахнулась деревянным ведром на не к месту разоткровенничавшуюся
односельчанку.
Одним словом, хотя мнения
односельчанок несколько разошлись, все сходились в одном.
– Заремина
односельчанка, оказывается, сначала жениху согласие дала, золото с него получила, а потом сбежала в другое село с золотом и за другого вышла.
Он также порекомендовал своей бывшей
односельчанке быть умной, т. е. когда муж задерживается на работе, сделать всё возможное, чтобы её избранник поменял работу.
– Изгнать её я не в силах, – спустя время сообщила девушка
односельчанкам.
Таня вместе с
односельчанками пошла туда и, там за колючей проволокой увидела измождённого, заросшего щетиной, солдатика.
Тем временем бабы обмыли тело
односельчанки, одели в чистое и стали решать кому в деревню за участковым через лес идти. Вопрос оказался сложным.
Пришлось, по совету опытных
односельчанок, самой осваивать и переходить на более понятный ему язык в виде нарочитой грубости, излишней шумливости и ворчания, напрочь отсутствовавшие в отцовском доме, но ставшие необходимыми в новой семейной жизни, действовали сильней и впечатляющей.
Медсестрой там работала
односельчанка.
– Ой, глядите, бабы, купчиха! – судачили
односельчанки у колодца – Расфуфырилась вся, не идёт, а пишет! – засмеялись они звонко.
Кто-то был уверен, что до их
односельчанки дотронулся сам господь, кто-то говорил, что мистическая беременность – это символ духовного возрождения села.
Двум
односельчанкам дед помог, хотя привозили они только нижнее бельё больных детей.
Сколько ни пытались
односельчанки напихать в тесто побольше сливок, яиц и масла, не выходило, чтобы надкусишь булочку, жуешь-наслаждаешься и видишь, как со вздохом расправляется приплюснутое зубами место, булочка снова пышная и сдобная.
Только родители, спешно выбравшие сыну работящую
односельчанку, когда исчезла ненавистная им ведьмочка, ходили мрачнее тучи.
– А свёкор-то что? Говорят, бьёт тебя, из дома выгоняет, – продолжила любопытствовать
односельчанка.
К той кузине
односельчанки.
Утром в дом на вершине холма зашла
односельчанка. С полчаса женщина бранилась и причитала. По её словам, ночью у неё с мужем увели коня.
– Валю мою, – заплакала женщина, повиснув на плече стоящей на коленях
односельчанки, – снасильничали…
Я тебе не суеверная доверчивая
односельчанка.
Тот, кто нарвался на сарказм, покрутил у виска пальцем, проводив
односельчанку сочувствующим взглядом.
Боясь расплакаться, девушка помотала головой.
Односельчанка смачно хмыкнула. Трое детей-погодок обступили её, помогая нести тяжёлые вёдра с водой.
Но главный недостаток, который вызывал у
односельчанок скорее искреннее удивление, чем порицание, – полная неспособность накрыть стол.