Эта замкнутость, «салонность», если хотите, при всём спартанско-нищенском существовании членов философских кружков, живое интеллектуальное общение, внешне аполитичное, – всё это настораживало и озлобляло
оперявшихся присматривающих более, нежели открытая политическая оппозиционность.