Особенная часть, в свою очередь, состоит из 6 разделов, 19 глав и 257 статей, в которых даётся систематизированный по объектам
уголовно-правовой охраны перечень составов преступлений и санкций за каждое из них.
Гипотеза – часть
уголовно-правовой нормы, определяющая условия её применения.
Характерной особенностью российской
уголовно-правовой политики последних лет является тенденция к дифференциации уголовной репрессии.
В-третьих, в самих главах чётко прослеживается идея законодателя выстроить вертикаль норм в строгой зависимости от степени значимости объектов
уголовно-правовой охраны.
Последнее обстоятельство было подвергнуто жёсткой критике с позиции функционального назначения института судимости даже представителем
уголовно-правовой науки, цитировавшимся уже нами выше, проф. Л.В. Головко.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: пропаивать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Помимо конституционных гарантий законной предпринимательской деятельности, существует
уголовно-правовой запрет на воспрепятствование законной предпринимательской деятельности.
По поводу основного содержания указанных функций должностного лица в
уголовно-правовой литературе высказаны мало различающиеся между собой точки зрения.
Потребность в
уголовно-правовой защите новых общественных отношений возникает в силу разных причин.
Однако в результате изменившейся обстановки, под воздействием различного рода факторов степень общественной опасности таких деяний резко возросла, что потребовало
уголовно-правовой борьбы с ними.
Уголовно-правовой квалификации подлежит только приготовление к краже, ответственность за которую предусмотрена ч.
Споры о понятии, признаках, содержании и его соотношении с объектом преступления ведутся, пожалуй, с момента начала разработки
уголовно-правовой теории.
Последующие определения в
уголовно-правовой доктрине квалификации преступлений в основном совпадают с цитированным.
Таким образом, на нынешнем этапе развития
уголовно-правовой политики необходимость в принятии новых и расширении границ действующих уголовно-правовых норм полностью не исключена.
Мы считаем, что с точки зрения регламентации в уголовном законе любой терроризм носит
уголовно-правовой характер.
Диспозиция – часть
уголовно-правовой нормы, указывающая признаки деяния, т. е. в диспозиции изложено само правило должного поведения.
В советской правовой науке административная ответственность рассматривалась, как правило, в качестве своеобразного субсидиарного атрибута
уголовно-правовой репрессии.
Применение
уголовно-правовой нормы в первую очередь проявляется при квалификации преступления.
Квалификация преступлений проходит ряд этапов в направлении всё более точного установления соответствия содеянного признакам состава преступлении по соответствующей
уголовно-правовой норме.
Итак, квалификация преступления – это установление соответствия состава общественно опасного деяния составу, предусмотренному
уголовно-правовой нормой.
Однако с точки зрения
уголовно-правовой характеристики терроризм в силу формализованности права и необходимости установления достаточ ных оснований для привлечения к уголовной ответственности должен иметь определённый характер и чёткие границы.
Таким образом, новое законодательное решение в обозначении общего свойства деяния различных видов должностного злоупотребления представляется обоснованным и целесообразным, что послужит повышению эффективности
уголовно-правовой борьбы с должностной преступностью.
Включение в круг субъектов административной ответственности юридических лиц, использование не имеющей уголовно-правовых аналогов конструкции вины юридического лица как признака субъективной стороны административно-противоправного деяния, изъятие из нормативного содержания презумпции невиновности (применительно к ряду административных правонарушений) положения, согласно которому лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, достаточно красноречиво свидетельствуют о последовательном обретении административной ответственностью своего самостоятельного облика, не тождественного институту
уголовно-правовой репрессии.
Ответ на вопрос, с чем при квалификации преступлений устанавливается тождество – с признаками
уголовно-правовой нормы или с составом преступления, содержится в понимании состава преступления, а именно: имеется он в реальном преступлении либо является законодательной абстракцией.
Необходимость в
уголовно-правовой регламентации может быть вызвана возникновением экстремальных условий (военная обстановка, обострение международной ситуации, экономические осложнения и т. д.).
Она включает механизм
уголовно-правовой защиты общественных отношений в том случае, если затронуты наиболее важные интересы личности, общества и государства (жизнь, здоровье, общественная безопасность и т. п.), а также, если другие отрасли права (гражданское, административное, трудовое и т. д.) оказались не способны своими методами урегулировать те или иные общественные отношения.
Во всей современной
уголовно-правовой системе можно наблюдать его следствия.
Что касается научного понимания налоговых преступлений, то в отечественной
уголовно-правовой и криминологической науке существует несколько подходов к его определению.
Историко-правовой – предполагает исследование уголовно-правовых институтов, категорий и норм в их историческом развитии, а также изучение российского уголовного права и российской
уголовно-правовой науки.
Чисто теоретическое утверждение, опровергаемое
уголовно-правовой практикой?
Уголовный закон содержит в себе диспозицию и санкции
уголовно-правовой нормы.
Изменения
уголовно-правовой характеристики налоговых преступлений влекут за собой и изменение деятельности правоохранительных органов по их выявлению, расследованию и судебному рассмотрению.
Далее следует отметить, что чёткое определение принципов
уголовно-правовой политики, закреплённых в уголовном законодательстве, в значительной степени будет способствовать формированию целостной системы борьбы с преступностью, имеющей своей целью её сокращение вообще, а также ликвидацию причин и условий, её порождающих.
Состав преступления, являясь основанием
уголовно-правовой оценки преступного деяния, представляет собой условие и предпосылку для квалификации всех преступлений независимо от их характера и степени общественной опасности.
Странная получается картина: наряду с весьма удачными заимствованиями гражданско-правовых построений, якобы нет ничего достойного внимания современного юриста в
уголовно-правовой сфере римского права.
Другими направлениями советской
уголовно-правовой политики являются сужение сферы применения уголовного наказания и замена уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания, а также замена норм уголовного права правовыми нормами, не связанными с применением наказания или моральными нормами.
Однако и эти законодательные определения принципов едва ли можно признать полностью соответствующими содержанию как основополагающих идей общественного правосознания, так и предмета уголовного права: общественным отношениям, составляющим предмет
уголовно-правовой охраны; общественно опасному поведению – социальному субстрату уголовного права; регулятивным и охранительным уголовно-правовым отношениям, уголовно-правовым отношениям ответственности.
При определении содержания
уголовно-правовой политики нельзя выходить за пределы её предмета и характерных для этой политики средств и методов воздействия на него.
Работы, посвящённые непосредственно проблеме
уголовно-правовой охраны сферы корпоративных отношений в целом и противодействия корпоративным преступлениям в частности, отсутствуют.
Но указанные общественные отношения являются объектом преступного посягательства, а не его предметом, и являются
уголовно-правовой категорией.
В ней представлен и
уголовно-правовой анализ конкретных составов преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, и криминологическая характеристика государственной преступности.
На базе теоретических (общих) оснований строятся нормативные (специальные) основания освобождения, которые складываются из совокупности условий и олицетворяют диспозицию
уголовно-правовой нормы, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности/наказания.
С другой стороны, поблажки в системе
уголовно-правовой ответственности за экономические преступления могут рассматриваться как проявление слабости государства и его неспособности защитить интересы тех самых инвесторов, привлечение которых является основной целью либеральных мер.
Остановимся, в частности, на одном из важных направлений
уголовно-правовой политики в сфере борьбы с организованной преступностью, существование которой у нас не так давно вовсе отрицали.
Такая рекомендация закона способствует быстрому и полному восстановлению уменьшенного преступлением материального состояния потерпевшего, а потому позволяет ставить вопрос о более широком применении
уголовно-правовой реституции именно в досудебных стадиях советского уголовного процесса.
Это объясняется прежде всего коренными изменениями, произошедшими в определении приоритетов
уголовно-правовой охраны.
В-третьих, уголовный процесс как вспомогательная относительно уголовного права отрасль права, как форма проявления вовне уголовного права, как свод правил действия правоохранительных органов по реализации положений уголовного права не должен содержать в себе никаких препятствий по применению уголовного правовых положений, тем более по пониманию основной
уголовно-правовой категории преступления, в том числе – и множественности преступлений.
Основной задачей
уголовно-правовой политики была и остаётся борьба с преступностью, однако методы такой борьбы менялись с течением времени.
Этот общий
уголовно-правовой принцип находит выражение в таких специальных уголовно-правовых принципах, как соответствие наказания тяжести и характеру преступления (справедливость) и индивидуализация наказания.
Для более полного раскрытия существа вопроса представляется целесообразным рассмотреть
уголовно-правовой аспект квалификации преступлений, который самым тесным образом перекликается с общесоциальной, политической и правовой оценкой общественно опасного деяния и лица, его совершившего, однако имеет и большое самостоятельное значение.
С одной стороны, система «юридических доказательств» делает истину в
уголовно-правовой области результатом сложного искусства; оно подчиняется правилам, известным лишь специалистам, и, следовательно, укрепляет принцип тайны.