– Странно. Куртку свою в другом кабинете вешай, а то я задохнусь, – грубо бросила
шефиня.
Главное, чтобы дамы не поделились между собой откровенными признаниями, а то ревнивая
шефиня даст им прикурить!
– Если бы наша многоуважаемая
шефиня хотя бы изредка появлялась на работе, она была бы в курсе некоторых событий.
И не размахивайте руками! – с ехидцей произнесла
шефиня.
Готовый зафиксировать всё, что скажет
шефиня.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: фронтонный — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Зайдя в отдел дизайна,
шефиня увидела открытую вотцаппвеб-переписку на мониторе верстальщика. К письму прилагались красивые фотографии горных пейзажей.
– Так «старички» получили свои квартиры и уволились, – усмехнулась
шефиня.
Что-то в последнем мейле
шефиня очень сухо с ней попрощалась.
– Мне надо срочно, но и заплачу хорошо. А торты ты не печёшь? – добавила
шефиня.
–
Шефиня сделала неприличный жест.
Словом, на деле абсолютная фаталистка,
шефиня понимала, что всё предопределено где-то, но не в этом мире, и играть с этим не стоит.
Наверное, секретарша надеялась поподробнее разузнать причины столь скоропалительного отпуска шефини, но нечуткая
шефиня почему-то делиться информацией не захотела.
Шефиня заведения расположилась в своеобразном расслабляющем уголке своего кабинета – в кресле возле камина.
– Это приветствуется, – рассмеялся анестезиолог, отрываясь от игры в телефоне. – Мы всегда «за», но
шефиня проигнорирует.
Ещё неделя в неразберихе навалившихся проблем – мой шеф, точнее,
шефиня впадала с периодичностью в истерику.
– А что будет через двадцать минут? – поинтересовалась
шефиня.
В кожанке без шарфа было зябко, но возвращаться домой ради утепления не хотелось: даже за пятиминутное опоздание
шефиня взгреет по первое число…
– Выйдем на пару минут? – продолжила
шефиня, и у меня внутри всё похолодело.
Спросил глазами у секретарши, мол, как там
шефиня, не слишком лютует? Та отмахнулась – да как обычно.
А
шефиня могла орать так, будто её в преисподней жарили на сковородке.
Пришлось возвращаться.
Шефиня загрузила его по полной.
Шефиня тяжело развернулась к нему всем корпусом, взглянула на него в упор.
– Но почему? Вас не устраивает зарплата? Мы можем что-то придумать, – обеспокоилась
шефиня.
– Может, это потому, что вы без макияжа, – не то утешая, не то упрекая, предположила
шефиня.
– Но он высказался о рыбе, и рыба исчезла, – холодно проговорила
шефиня полиции.
Ведь
шефиня смотрела на неё в упор, да ещё и говорила что-то.
– Ой, Гош, не надо, – смутилась девушка. –
Шефиня говорит, они безопасные.
– При советской власти так и было, – улыбнулась
шефиня.
– Не то, что не назначали, даже подумать не успели. Вчера начальник исчез, сегодня уже новая
шефиня.
– Видела я уже твой материал, вон он у меня на столе лежит, – согласилась
шефиня.
Шефиня вызывала уважение, но любили её немногие.
До того момента, когда, по её расчётам,
шефиня снова выйдет на связь, оставалось не менее получаса.
Шефиня прекрасно знала, как зовёт её персонал за глаза, а также и то, что абсолютно беззлобно.
Сказав это,
шефиня протянула мне глубокий контейнер, наполненный чем-то жидким.
– Прощаю, – ответила, теперь уже бывшая
шефиня и заняла своё место.
Шефиня приблизилась неслышно, сплетённое из лоз сухощавое тело поблёскивало притираниями и каплями росы.
Эту идею
шефиня продвигала давно, но почему-то ставку делала не на себя, а на него.
Шефиня отнеслась к происшедшему внешне спокойно. Вся дежурившая в тот вечер смена получила крупную премию.
Наверняка
шефиня, пользуясь затишьем, за него и возьмётся.
Надина
шефиня, начальница зала всемирной истории, считалась в библиотеке кладезем.
– Вызываю, – коротко и непонятно сообщила
шефиня.
– А, ты об этом, – равнодушно откликнулась
шефиня.
– Придумали уже, как назвать? – огорошила меня ещё одним неожиданным вопросом
шефиня.
– Скажите, пожалуйста, – всплеснула
шефиня руками.
– Срок – вчера! – отрубила
шефиня. – Бросайте всё – и марш в архив!
К счастью,
шефиня бросилась не к начальнику инспекции, а к себе в кабинет, где и закатила грандиозную истерику.