Повернув голову, я увидела
голову лётчика в шлемофоне и лицо…
Поэтому вращение
головы лётчика было основным приёмом повышения осмотрительности в визуальном полёте.
– Никак нет, – покачал
головой лётчик.
Защита
головы лётчика спереди и сзади-сверху отсутствовала.
Наша гипотеза состоит в том, что одним из противодействующих факторов дезориентации для случая использования нашлемных дисплеев на «вертящейся»
голове лётчика является усиление второго компонента пространственной ориентировки – чувства самолёта.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: этруска — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Задумчиво изучив пулевые отверстия в переборке, кто-то дал очередь на весь магазин, карта показывала, что в кабине живых нет, я заглянул в пробоины и увидел, как безвольно мотается
голова лётчика, второго не видел, и стал быстро собираться.
– Нет, – отрицательно мотнул
головой лётчик, – а вот машина, судя по всему, нуждается в серьёзном ремонте.
Не успел он подняться на ноги, как дверь кабины открылась и в салон просунулась
голова лётчика с напряжённым лицом.
В открытых кабинах самолётов хорошо были видны
головы лётчиков.
Оперативник поднялся, поправил
голову лётчика, положив её на спинку сиденья прямо, потом проверил пульс на шее и облегчённо вздохнул.
Открыв кабину, я с узумлением увидел, что
голова лётчика упирается в стенку кабины и лицо выглядит крайне бледным: он был без сознания.
Установленные на фюзеляже камеры транслировали ему панорамную картинку, перемещая сектор обзора согласно указанию датчиков, фиксирующих поворот
головы лётчика.
Голова лётчика болталась, словно у тряпичной куклы.
– Как хотите, – качнул
головой лётчик.
И ещё мне нравилось, что за стеклянным фонарём кабины виднелись
головы лётчиков в чёрных шапках-шлемофонах.
– О, массаж, – кивнул
головой лётчик и закрыл глаза.
Показалось даже, будто сумел разглядеть
головы лётчиков.
То ли боли в сердце вновь резанули ножом его страдающее от немощи тело, то ли воспоминания закружили
голову лётчика.
Голова лётчика дёрнулась, падая на панель управления.
Истребители, взвыв, снизились почти до уровня крон деревьев и прошли слева от мгновенно опустевшего холма – было видно, как поворачивались чёрные
головы лётчиков.
Самолёты летели так низко, что, казалось, с балкона нашей квартиры я видел
головы лётчиков в очках и чёрных шлемах.
– Нет, чай давайте, – покачал
головой лётчик и бросил пакетик с конфетами на стол.
С треском распахнулась дюралевая дверка пилотской кабины. Я увидел
голову лётчика в наушниках и больших тёмных очках, что делало его похожим на муху.
– Я не могу! – отрицательно мотнул
головой лётчик.