При этом явить всему миру
звериный лик царского «великорусского шовинизма».
Неужели
звериный лик надо охранять неприкосновенностью и ненаказуемостью, и президент такие законы утверждает, как ни странно.
Прямо на их глазах его лицо исказилось, приобретая
звериный лик.
Четырехсотстраничный фолиант из бумаги превосходнейшего качества с двумя десятками фотографий из личной и общественной жизни окружного прокурора назывался «
Звериный лик терроризма», весил около килограмма и стоил шесть евро.
Она только что говорила то же самое, но о другом, капиталистическом мире, об их
зверином лике империализма.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: регламентатор — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Народное ликование по поводу совершающихся от имени народа различных мерзостей и преступлений – это и есть
звериный лик фашизма, отблески которого появляются на лицах обычных людей в минуты «патриотического порыва».
Золотой перстень с ярко-зелёным изумрудом, охраняемым парой
звериных ликов демонов, своим сиянием резко диссонировал с аскетизмом этой комнаты.
Чёрный столп закрыл собою полнебосвода, превратился в подобие
звериного лика, распахнул пасть, и демона с девушкой потянуло внутрь.
Отвратительный, насквозь
звериный лик предстал моим глазам.
Драный охабень развернулся, на мгновение скрыв от меня приближающийся
звериный лик смерти, резной посох мягко скользнул по покрытой пеной страшной морде.
И, наверное, что это действительно сближает нас с ней – потому что, если на то пошло, все мы вышли из толпы, из детей, из самых низких потребностей, из неразличимого гомона голосов, из неразбираемого мельтешения масок и лиц, лиц-масок и только масок, и только лиц, и уже и не лиц, и не масок, уже каких-то страшных
звериных ликов и животных оскалов – ведь даже самый лощёный джентльмен лондонских гостиных девятнадцатого века оставался животным, мы же только учимся скрывать это, приспосабливаемся, изобретаем сложнейшую структуру условностей и приличий: это нельзя, а это тем более, ну а это уж так и быть…