Во всём многообразии книг, статей, тезисов, интервью, посвящённых власти, отсутствует качественный блок
истории власти.
Когда я говорю об
истории власти – имеется в виду не история представлений о власти, а история самой что ни на есть власти.
На протяжении человеческой
истории власть над жизнями других людей приобретала множество самых разных и противоречивых форм.
Революция сломала эти рамки и перегородки, и впервые в
истории власть отражала позицию не узкого, одно-двухпроцентного слоя общества, а большей его части.
Факт отсутствия
истории власти представляется вполне естественным и обыденным.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: индемнитет — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
История политики – есть, история государства – есть, история права – есть… существует даже история биополитики… а вот
истории власти – нет.
Однако французский мыслитель создавал не столько
историю власти или биовласти, сколько историю того, «каким образом социум… стал принимать в расчёт данный фундаментальный биологический факт: человеческий род есть человеческий вид животного царства».
Это поможет тебе обрести над
историей власть.
Поэтому на фоне тотального отсутствия
истории власти нам под видом властной реальности предлагают изучать «нечто» вечное, «нечто» с вариациями в формате «как-то», которые, в свою очередь, зависят от формата «где-то», но обязательно при неизменном «что-то».
Ещё раз обозначу и подчеркну ключевой момент изложенной мысли – нет
истории власти и только власти, базирующейся на развёрнутой и строгой теории власти, построенной по чётким правилам научной или философской методологии4.
Пожалуй, впервые в новейшей
истории власть пустилась во все тяжкие, абсолютно не заботясь о соблюдении хотя бы внешних приличий.
История любого государства – это история территории и людей, её населяющих,
история власти на этой территории.
Из-за существующего природного консерватизма большей части общества многие назревшие культурные реформы в последующей
истории власть была вынуждена совершать силой.
Понятно, эту страницу
истории властям хотелось изъять.
И, в конце концов, история любого государства есть в первую очередь
история власти, история аппарата государственной власти, властвующих и властвования.
Любая политизация истории, использование
истории властью очень опасно.
Между тем, оно по-своему интересно, в том числе и с точки зрения
истории власти.
Второй раз в европейской
истории власть государственно утвердила террор…
Ведь
истории власти нет и быть не может: в тот момент, когда история сложилась и тренды власти вычислены, проблема власти никогда не возникнет.
Это, надеюсь, немного смягчит критику дотошных историков с одной стороны, злобные нападки ангажированных политиков с другой и требующих и от историков, и от политиков «новой» переписанной
истории власть имущих – с третьей стороны.
Оно есть устойчивая и эффективная форма, в которую отлилась в ходе русской
истории власть.