– Правда кроется в том, что я всю жизнь чем-то недоволен. От этого я и умру. Впрочем, я уже умираю. Когда уходит желание жить – это
начало смерти.
Эта игра собственных ощущений при виде
начала смерти существа была как вдох после долгого пребывания под водой.
Конец надежды –
начало смерти.
А там, где творение нарушает её, – там уже
начало смерти: и духовной, и физической.
У слоника – желудёвого точильщика цена любой ошибки – смерть либо его собственная, либо его потомства, у инвестора – финансовая смерть, а она для некоторых является
началом смерти и физической, так как разрушает здоровье и нервную систему.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: аденозинмонофосфат — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Что если американцы решили каким-то образом соединить ядерное оружие с биоружием, что и послужило
началу смерти более чем половины населения планеты?
Начала смерти, долго побораемые началами жизни (жизненностью), наконец берут верх над началами жизни, потому что тело наше, как стихийное и греховное, не имеет в себе самом начал жизни, заимствуя их от души, которая через грех сама много носит в себе начал смерти, – и слишком слабо для того, чтобы противодействовать началам смертности, находящимся в самой душе.
Она была и то и другое, ибо вода, по существу своему, заключает начало жизни и
начало смерти и разрешения, есть существо оживляющее и убивающее; само по себе холодное и тёмное, оно призывается к жизни и плодородию только огнесветом.
Картина под названием «Конец жизни –
начало смерти» нарисовалась, на сей раз не в моём воображении, а на яву.
Люди живы любовью; любовь к себе –
начало смерти, любовь к богу и людям – начало жизни.
Если бы наш моралист понял, что прежде чем стремиться,нужно родиться,то и стремление к властвованию получило бы цель; ибо даже он понимал, что рождение сынов есть уже
начало смерти отцов; а отсюда уже естественно вытекает долг объединённых сынов – возвратить жизнь отцам, а следовательно, является и стремление к власти, но, конечно, над силою рождающею и умерщвляющею, а не над себе подобными; потому что в последнем случае так называемая «культура» с её «выработкою высшего типа» пресловутого «сверхчеловека» была бы выработкою типа насильника, выработкою кучки господ над стадом слабых и безвольных рабов, настолько приниженных и забитых, что они считали бы для себя за великую честь состоять в рабстве у таких господ.
Так
начинаешь смерти постиженье!
Но грани этого характера выступают довольно резко: он любит всё приятное и с гадливостью, омерзением относится ко всему неприятному; в восторге от всего сладкого; ненавидит горькое, любит всякий шум, чем бы и кем бы он ни был произведён; боится тишины, инстинктивно, вероятно, чувствуя в ней
начало смерти…
Начало жизни и конец жизни, как
начало смерти, это всё ощущается, но не ощущается конец смерти для начала жизни.
Триптих «О
началах смерти и конце страха перед бессмертием».