Глава 10
Я не хотел раскрывать своё инкогнито. Уже слишком многие знают, что в городе Чёрный Владыка. Так что рассказывать о себе не торопился. Да, очень издалека. Да, получил наследство от дальнего родственника. Собираюсь здесь жить, по крайней мере, пока.
— Обязательно оставайтесь! У нас чудесная природа, мягкий климат и замечательные люди. А какие праздники мы устраиваем! Вы обязательно должны побывать на Солнцестоянии, дне Урожая и зимних Календах. А ещё День независимости осенью, на него запускают потрясающие фейерверки.
Старая дуэнья нахмурилась и сухо кашлянула.
— Да, я знаю, тётушка Паблия, — Лорен вздохнула, — ты не одобряешь праздник. Но Владык больше нет, а Калькуара стоит заброшенная. Ах, говорят, там устраивали великолепнейшие балы!
— Владыки Калькуары? — я решил чуть-чуть сыграть дурачка. — Я слышал о них…
— Не будем о политике, — девушка обворожительно улыбнулась, — это тётушка скучает по старым временам. Увы, замок пустует, а Чёрных Владык больше нет. А даже если бы и появился наследник, Кемнаро теперь вольный город.
— Тёмные нарушили клятву, — проскрипела дуэнья, — и город ждёт наказание.
— Тётушка! Давайте не будем о грустном! Это невежливо по отношению к Ивану.
Нас прервали — официанты принесли еду. Мне досталось каре барашка, посыпанный зёрнами граната салат и странные лиловые дольки непонятного овоща.
— Новинка сезона, — пояснила Лорен, — картофель. Его начали выращивать в прошлом году. Попробуйте!
Серьёзно? Лиловая картошка? Я из вежливости откусил кусочек. Картошка как картошка, только цвет неприятный.
— Скажите, вы уже осмотрели Кемнаро? Ходили на набережную? Вы должны обязательно попасть туда вечером. В сумерках там чудесно!
Поддерживая беседу, я откровенно любовался девушкой. Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, открытые плечи, изящная шея. Что там говорила Калькуара? Нужно подумать о наследнике? У меня есть кандидатура ему в мамы.
— Простите, — Лорен отложила салфетку и поднялась, — я на минутку.
Я остался наедине с дуэньей. Ну как есть баба-яга! Взгляд суровый, как у сержанта в армии, сросшиеся брови, крючковатый нос.
— Налей мне вина, молодой человек, — старуха подмигнула мне, — выпьем за то, что девочка тебя не раздавила до смерти.
Что же, за это я был согласен поднять бокал. Тётушка Паблия выпила вино залпом и посмотрела на меня пронзительным взглядом.
— Если соберёшься на ней жениться, подумай хорошенько. Девочка слишком умная, каждый ход продумывает на десять шагов вперёд.
— Я…
— Решишь, что нужна такая — хватай и увози к себе. А там хоть уговаривай, хоть силой заставляй. Главное — не давай ей раздумывать. Отец её только спасибо скажет: четверых женихов уже отшила.
— Спасибо за совет.
— Только сам трижды подумай, потянешь ли такую жену. Она тебе спуску не даст.
Я подлил старухе вина. Однако неожиданный поворот. Ладно, разберёмся.
Вернулась Лорен и мы несколько часов развлекались светской болтовнёй. Я узнал, что её папенька весьма продвинутый — не полагается на доходы от поместья, а держит мануфактуру. Меня просветили, что в городе есть театр, цирк и «развлечение для бедных» — кулачные бои. Между делом девушка проговорилась о своих бывших женихах: мол, знатные, но глупые, только о турнирах и пьянках думают, оттого и отказала им. Или это не «проговорилась», а забросила крючок в мою сторону? Очень может быть, Лорен, и правда была умна.
Расстались мы почти друзьями. Я проводил девушку и её дуэнью к экипажу, присланному заботливым папенькой.
— В следующий раз, когда будете в городе, — Лорен улыбнулась с хитринкой, — дайте мне знать. Вы обязательно должны попасть в театр! Улица Кровавых Ладоней, пятнадцать. Запомнили? Отправьте мне записку, и мы сходим на представление.
Я кивнул и поцеловал ей руку. Бархатная кожа пахла ландышами и морозом.
— До свидания, Иван. Не забудьте про обещание!
Дуэнья только хмуро покачала головой.
Экипаж умчался, и я остался в одиночестве. Улица Кровавых Ладоней, дом пятнадцать, говорите? Посмотрим, вспомнит ли она обо мне, когда я снова приеду в Кемнаро.
* * *
На следующее утро я засобирался домой в Калькуару. Как бы в городе ни было комфортно, но меня тянуло в замок с неимоверной силой. По мумию я соскучился, что ли?
Выехали мы небольшим караваном. Я на своём страусе Джипе (да помню я, что их называют соронами, но страус он и есть страус), Свен — на птице поменьше и семь коренастых птиц, нагруженных баулами.
— Не беспокойтесь, — Свен указал на грузовых «лошадок», — они будут идти за ведущим и не потеряются.
Так и двинулись. Выехали из города, неспешно прокатились среди полей и углубились в лес.
— А разбойники у вас встречаются? — я оглядывал деревья по сторонам от дороги и прикидывал, что нас можно легко взять тёпленькими. У меня даже меча нет!
— Встречаются, но не на этой дороге. Сюда только лесорубы и углежоги ездят, а торговцам здесь делать нечего.
Да, в какой же дыре я живу — даже разбойники ей брезгуют.
— Свен, не подскажешь, у вас принято девушкам дарить цветы?
— Вроде светлые рыцари, когда на турнире побеждают, преподносят своей даме розу. Кажется. Я плохо светлые обычаи знаю.
— Понятно. А что тогда дарят?
— Ну, сладости. Драгоценности, если намерения серьёзные. Соронов тоже можно. Или кошелёк денег.
Я икнул. Кошелёк? Нормальненько! Пришёл на свидание, и такой — возьми, любимая, вот тебе сотня золотых. А она: «Как неожиданно, это мои самые любимые монеты. Пойду их в вазу поставлю, буду любоваться». Тьфу! Дикие люди, никакой романтики.
Уже после обеда мы подъехали к Первой заставе. Но спешиваться не стали — это дилижанс не мог проехать через развалины, а птички бодро скакали по битому камню. И через минут двадцать мы стояли перед воротами Калькуары.
— Иду-иду!
Через двор замка ковылял мумий в окружении скелетов.
— Это…
Я повернулся к Свену. На парне лица не было. Он побледнел, губы затряслись, шея пошла красными пятнами.
— С-с-с-келеты!
Свен показал на них пальцем.
— Б-б-б-бежим!
— Спокойно, это мои скелеты. Не бойся, они тебя не тронут.
— Ы-ы-ы-ы…
В сумке у седла, заботливо собранной Кейри, был небольшой кувшинчик с крепкой настойкой. Я заставил Свена сделать несколько глотков и хлопнул по плечу.
— Ну скелеты, и что такого. Орки, как по мне, так страшнее будут.
— Они живых едят! Голову откусывают и…
— Ну сам подумай, как они могут есть? Ни рта, ни пищевода. Укусить могут, наверное, если будешь пальцем в них тыкать.
Свен отдёрнул руку, которой показывал на скелеты, и спрятал за спину.
— Всё, успокойся, это мои подданные.
— А мумия? Он тоже не ест живых?
— Он мой прапрадедушка. Выпить любит, не спорю. Но не закусывает принципиально, чтобы градус не понижать.
Свен шутки не понял. Застыл в седле, с ужасом наблюдая за приближающимися мертвецами.
Громыхнула решётка, пропуская мумия со свитой.
— Ты очень долго, — принялся ворчать старик, — я уже подумал, что с тобой случились неприятности. Хотел ехать выручать.
— Всё нормально. Я осматривал достопримечательности. Это Свен, сын владельца «Красного орка». Он будет доставлять нам продукты и всё, что нужно.
Мумий протянул парню руку.
— Гебизе Второй.
Надо отдать Свену должное. Переборов страх, он пожал старику ладонь. А мне стало стыдно: я звал мумия дедушкой, и даже не поинтересовался именем. Благодарный потомок, называется.
Скелеты, не дожидаясь команды, сгрузили с птиц баулы и потащили в замок. Глядя на белые кости, я опять задумался, как применить их для охраны.
— Свен, спускайся с птицы. Сейчас придумаем что-нибудь с ужином.
— Нет-нет, — парень замотал головой, — я домой. Отец очень ждёт меня обратно.
— Ночью, через лес?
— Ерунда! Птицы без груза побегут очень быстро. Не волнуйтесь за меня.
Я чуть пристальней взглянул на Свена и понял: ночной лес не так страшен, как ночёвка в замке со скелетами.
— Тогда возьми, — мумий протянул парню скрученную в рулончик бумагу и небольшой мешочек, — это список, привезёшь в следующий раз. И деньги, на закупку. Жду через пять дней.
Свен часто закивал.
— Всё сделаю, всё привезу. Ровно через пять дней.
— Привет отцу передай, — крикнул я парню уже в спину.
— Цоп! Цоп! Цоп-цобе! — подгонял птичек Свен, торопясь убраться от замка.
Мумий неодобрительно скривился.
— Слабовата тёмная молодёжь стала, мёртвых пугаются. Живых бояться надо! Мёртвым-то уже всё пофиг.
Я с удивлением покосился на мумия — откуда у него это словечко? От меня, что ли?
— Пойдём, потомок. Отчитаюсь перед тобой, — мумий хихикнул, — навёл немного порядок.
— Сейчас.
Я спрыгнул со страуса на землю и достал из перемётной сумки трость.
— Это тебе, дедушка. Подарок.
— Что? Зачем? Мне? Подарок?!
Мумий часто заморгал. Осторожно взял у меня из рук трость и прижал к груди, как ребёнка.
— Мне никто не дарил… Никогда… Дань приносили, а просто так, ни разу.
Старик сделал шаг ко мне и обнял.
— Спасибо! Никогда этого не забуду.
Я похлопал его по спине.
— Мне кажется, она тебе очень подходит.
— О да!
Мумий взял трость за набалдашник и прошёлся вокруг меня. Вышагивал он как настоящий король, делающий смотр войскам.
— Идеально! Теперь они у меня попляшут!
— Кто?
— Скелеты, заразы такие. Повадились от работы отлынивать, думают, я их не догоню. Всё, кончилась халява у костлявых.
Я снял со страуса седло и отпустил пастись. А мы с мумием пошли в замок. За спиной с неприятным лязгом опустилась решётка. Может смазать её, чтобы не так мерзко скрипела?
Конец ознакомительного фрагмента.