Неточные совпадения
Великие
русские писатели были одиноки в свое время, были против окружающего их
общества, но они совсем не были индивидуалистами по принципу, они искали по-разному всенародного, коллективного, соборного искусства.
Обличением неправды существующего
общества, исканием правды литература исполняла социальную миссию, которая согласно
русскому духовному складу у многих была миссией религиозно-социальной.
Русские писатели XIX и XX века чувствовали себя над бездной, они не жили в устойчивом
обществе, в крепкой устоявшейся цивилизации.
Образовалась культурная элита, не оказавшая влияния на широкие круги
русского народа и
общества.
Он воспользовался свойствами
русской души, во всем противоположной секуляризированному буржуазному
обществу, ее религиозностью, ее догматизмом и максимализмом, ее исканием социальной правды и царства Божьего на земле, ее способностью к жертвам и к терпеливому несению страданий, но также к проявлениям грубости и жестокости, воспользовался
русским мессианизмом, всегда остающимся, хотя бы в бессознательной форме,
русской верой в особые пути России.
Миссия
русского народа сознается как осуществление социальной правды в человеческом
обществе, не только в России, но и во всем мире.
Княгиня находила всё прекрасным и, несмотря на свое твердое положение в
русском обществе, старалась зa границей походить на европейскую даму, чем она не была, — потому что она была русская барыня, — и потому притворялась, что ей было отчасти неловко.
— А может быть, чугун пойдет «
Русскому обществу для изготовления снарядов» и другим фабрикам этого типа? У нас не хватает не только чугуна и железа, но также цемента, кирпича, и нам нужно очень много продать хлеба, чтоб купить все это.
Неточные совпадения
Сношений с
обществом местным и
русским, при неопределенности их положения, тоже нельзя было иметь.
— Каждый член
общества призван делать свойственное ему дело, — сказал он. — И люди мысли исполняют свое дело, выражая общественное мнение. И единодушие и полное выражение общественного мнения есть заслуга прессы и вместе с тем радостное явление. Двадцать лет тому назад мы бы молчали, а теперь слышен голос
русского народа, который готов встать, как один человек, и готов жертвовать собой для угнетенных братьев; это великий шаг и задаток силы.
Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего
общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию
русскую свою поэму.
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего
общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного
русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только
русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в
русском вкусе.
— Он, знаете, — циник, — усмехнулся мне мальчик, — и вы думаете, что он не умеет по-французски? Он как парижанин говорит, а он только передразнивает
русских, которым в
обществе ужасно хочется вслух говорить между собою по-французски, а сами не умеют…