Неточные совпадения
В самой Москве были приняты следующие гигиенические меры: в черте
города было запрещено хоронить и приказано
умерших отвозить на вновь устроенные кладбища, число которых возросло до десяти, кроме того, велено погребать в том платье, в котором больные умерли. Фабричным с суконных фабрик было приказано явиться в карантин, неявившихся велено бить плетьми. Сформирован был батальон сторожей из городских обывателей и наряжен в особые костюмы.
Оказалось, что чуму занес в Баратово из Москвы один фабричный, уроженец села. Отправляясь домой из зачумленного
города, он не утерпел и купил жене в подарок кокошник, принадлежавший, по-видимому,
умершей от этой страшной болезни. Первою жертвою чумы пала жена этого фабричного, затем его четверо детей и, наконец, он сам.
Неточные совпадения
Отыскали новое помещение, на Мясницкой. Это красивый дом на углу Фуркасовского переулка. Еще при Петре I принадлежал он Касимовскому царевичу, потом Долгорукову,
умершему в 1734 году в Березове в ссылке, затем Черткову, пожертвовавшему свою знаменитую библиотеку
городу, и в конце концов купчиха Обидина купила его у князя Гагарина, наследника Чертковых, и сдала его под Кружок.
Некоторые приезжают уже больными или привозят с собой зародыш болезни; так, в метрической книге записан
умершим от прогрессивного паралича каторжный
Городов, осужденный за заранее обдуманное убийство, которое, быть может, совершил он, уже будучи больным.
— Как он был похоронен, это и описать трудно! — принялся ей докладывать управляющий. — На похороны стекся весь
город: губернатор, архиерей, певчие, чиновники, и все они оплакивали
умершего.
Уж я после узнал, что меня взяли в ватагу в Ярославле вместо
умершего от холеры, тело которого спрятали на расшиве под кичкой — хоронить в
городе боялись, как бы задержки от полиции не было… Старые бурлаки, люди с бурным прошлым и с юности без всяких паспортов, молчали: им полиция опаснее холеры. У половины бурлаков паспортов не было. Зато хозяин уж особенно ласков стал: три раза в день водку подносил с отвалом, с привалом и для здоровья.
Дело заключалось в том, что Селиван, по нежной доброте своего сердца, был тронут горестной судьбою беспомощной дочери
умершего в их
городе отставного палача.