Неточные совпадения
Передняя и девичья составляли единственное живое удовольствие, которое у меня оставалось. Тут мне было совершенное раздолье, я брал партию одних против других, судил и рядил вместе с моими
приятелями их дела,
знал все их секреты и никогда не проболтался в гостиной о тайнах передней.
Бродя по улицам, мне наконец пришел в голову один
приятель, которого общественное положение ставило в возможность
узнать, в чем дело, а может, и помочь. Он жил страшно далеко, на даче за Воронцовским полем; я сел на первого извозчика и поскакал к нему. Это был час седьмой утра.
— Это так у нас, домашнее выражение. Скучно,
знаете, при наказании, ну, так велишь сечь да куришь трубку; обыкновенно к концу трубки и наказанию конец — ну, а в экстренных случаях велишь иной раз и на две трубки угостить
приятеля. Полицейские привычны,
знают примерно сколько.
Это было на публичном бале;
приятель, бывший со мною,
знал ее и пригласил выпить с нами на хорах бутылку вина; она, разумеется, приняла приглашение.
Но после моего отъезда старейшины города Цюриха
узнали, что я вовсе не русский граф, а русский эмигрант и к тому же
приятель с радикальной партией, которую они терпеть не могли, да еще и с социалистами, которых они ненавидели, и, что хуже всего этого вместе, что я человек нерелигиозный и открыто признаюсь в этом.
— Больше, чем
знаю, мы с ним
приятели. Если вы не имеете ничего против, я его приглашу.
— Ничего не узнали бы, кроме того, что мы уже знаем: жив, здоров, на той же квартире — это я и без
приятелей знаю. А что с ним, как он переносит свою жизнь, умер ли он нравственно или еще тлеет искра жизни — этого посторонний не узнает…
Неточные совпадения
— Что это за бессмыслица! — говорил Степан Аркадьич,
узнав от
приятеля, что его выгоняют из дому, и найдя Левина в саду, где он гулял, дожидаясь отъезда гостя. — Mais c’est ridicule! [Ведь это смешно!] Какая тебя муха укусила? Mais c’est du dernier ridicule! [Ведь это смешно до последней степени!] Что же тебе показалось, если молодой человек…
Приехав в обед в деревню и оставив лошадь у приятеля-старика, мужа братниной кормилицы, Левин вошел к старику на пчельник, желая
узнать от него подробности об уборке покоса.
Степан Аркадьич, несмотря на свою либеральность,
знал, что знакомство с Карениным не может не быть лестно, и потому угощал этим лучших
приятелей.
— Браво, Вронский! — послышались ему голоса кучки людей — он
знал, его полка и
приятелей, — которые стояли у этого препятствия; он не мог не
узнать голоса Яшвина, но он не видал его.
— Не хочешь
знать приятелей! Здравствуй, mon cher! — заговорил Степан Аркадьич, и здесь, среди этого петербургского блеска, не менее, чем в Москве, блистая своим румяным лицом и лоснящимися расчесанными бакенбардами. — Вчера приехал и очень рад, что увижу твое торжество. Когда увидимся?