Неточные совпадения
Она выходила раз
в неделю, посылалась
в провинцию почтой, где ее сваливали, не распечатывая бандероли,
в архив присутственных мест уездных городов. Оттуда она поступала
в конце концов через сторожей
в соседние лавочки на оклейку стен или употреблялась на курево.
Во время первого антракта смотрю со сцены
в дырочку занавеса. Публика — умная
в провинции публика —
почти уже уселась, как вдруг, стуча костылями и гремя шпорами и медалями, движется, возбуждая общее любопытство, коренастый, могучего вида молодой драгунский унтер-офицер, вольноопределяющийся, и садится во втором ряду.
Неточные совпадения
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем
в городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят
в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело
в совершенное недоумение
почти всего города.
Он много работал, часто выезжал
в провинцию, все еще не мог кончить дела, принятые от ‹Прозорова›, а у него уже явилась своя клиентура, он даже взял помощника Ивана Харламова, человека со странностями: он
почти непрерывно посвистывал сквозь зубы и нередко начинал вполголоса разговаривать сам с собой очень ласковым тоном:
Голландцы многочисленны, сказано выше: действительно так, хотя они уступили первенствующую роль англичанам, то есть
почти всю внешнюю торговлю, навигацию, самый Капштат, который из Капштата превратился
в Кэптоун, но большая часть местечек заселена ими, и фермы
почти все принадлежат им, за исключением только тех, которые находятся
в некоторых восточных
провинциях — Альбани, Каледон, присоединенных к колонии
в позднейшие времена и заселенных английскими, шотландскими и другими выходцами.
Купаться
в бассейн Сандуновских бань приходили артисты лучших театров, и между ними
почти столетний актер, которого принял
в знак почтения к его летам Корш. Это Иван Алексеевич Григоровский, служивший на сцене то
в Москве, то
в провинции и теперь игравший злодеев
в старых пьесах, которые он знал наизусть и играл их еще
в сороковых годах.
По натуре он был более поэт, рыболов, садовод и охотник; вообще мирный помещик, равнодушный ко всем приманкам
почести и тщеславия, но служил весь свой век, был прокурором
в столице, потом губернатором
в провинции, потом сенатором
в несравненной Москве, и на всяком месте он стремился быть человеком и был им, насколько позволяли обстоятельства.