Цитаты со словом «за»
«Это что
за невидаль: „Вечера на хуторе близ Диканьки“? Что это за „Вечера“? И швырнул в свет какой-то пасичник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника потащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее».
Слышало, слышало вещее мое все эти речи еще
за месяц!
За что меня миряне прозвали Рудым Паньком — ей-богу, не умею сказать.
Бывало, соберутся накануне праздничного дня добрые люди в гости, в пасичникову лачужку, усядутся
за стол, — и тогда прошу только слушать.
Что
за истории умел он отпускать!
Он никогда не носил пестрядевого халата, какой встретите вы на многих деревенских дьячках; но заходите к нему и в будни, он вас всегда примет в балахоне из тонкого сукна, цвету застуженного картофельного киселя,
за которое платил он в Полтаве чуть не по шести рублей за аршин.
«Проклятые грабли! — закричал школьник, ухватясь рукою
за лоб и подскочивши на аршин, — как же они, черт бы спихнул с мосту отца их, больно бьются!» Так вот как!
Что
за пироги, если б вы только знали: сахар, совершенный сахар!
Чумаки́, обозники, едущие в Крым
за солью и рыбою.
Да, лет тридцать будет назад тому, когда дорога, верст
за десять до местечка Сорочинец, кипела народом, поспешавшим со всех окрестных и дальних хуторов на ярмарку.
Много прохожих поглядывало с завистью на высокого гончара, владельца сих драгоценностей, который медленными шагами шел
за своим товаром, заботливо окутывая глиняных своих щеголей и кокеток ненавистным для них сеном.
Одиноко в стороне тащился на истомленных волах воз, наваленный мешками, пенькою, полотном и разною домашнею поклажею,
за которым брел, в чистой полотняной рубашке и запачканных полотняных шароварах, его хозяин.
Много встречных, и особливо молодых парубков, брались
за шапку, поравнявшись с нашим мужиком.
Но ни один из прохожих и проезжих не знал, чего ей стоило упросить отца взять с собою, который и душою рад бы был это сделать прежде, если бы не злая мачеха, выучившаяся держать его в руках так же ловко, как он вожжи своей старой кобылы, тащившейся,
за долгое служение, теперь на продажу.
Тут воз начал спускаться с мосту, и последних слов уже невозможно было расслушать; но парубок не хотел, кажется, кончить этим: не думая долго, схватил он комок грязи и швырнул вслед
за нею.
Но вот почувствовала она, кто-то дернул ее
за шитый рукав сорочки.
— Что ж это
за красная свитка?
Тут приятели побрались
за шапки, и пошло лобызание; наш Голопупенков сын, однако ж, не теряя времени, решился в ту же минуту осадить нового своего знакомого.
— Эх, хват!
за это люблю! — говорил Черевик, немного подгулявши и видя, как нареченный зять его налил кружку величиною с полкварты и, нимало не поморщившись, выпил до дна, хватив потом ее вдребезги. — Что скажешь, Параска? Какого я жениха тебе достал! Смотри, смотри, как он молодецки тянет пенную!..
— Вот как раз до того теперь, чтобы женихов отыскивать! Дурень, дурень! тебе, верно, и на роду написано остаться таким! Где ж таки ты видел, где ж таки ты слышал, чтобы добрый человек бегал теперь
за женихами? Ты подумал бы лучше, как пшеницу с рук сбыть; хорош должен быть и жених там! Думаю, оборваннейший из всех голодрабцев.
— Э, как бы не так, посмотрела бы ты, что там
за парубок! Одна свитка больше стоит, чем твоя зеленая кофта и красные сапоги. А как сивуху важнодует!.. Черт меня возьми вместе с тобою, если я видел на веку своем, чтобы парубок духом вытянул полкварты не поморщившись.
— Ну, так: ему если пьяница да бродяга, так и его масти. Бьюсь об заклад, если это не тот самый сорванец, который увязался
за нами на мосту. Жаль, что до сих пор он не попадется мне: я бы дала ему знать.
«Туда к черту! Вот тебе и свадьба! — думал он про себя, уклоняясь от сильно наступавшей супруги. — Придется отказать доброму человеку ни
за что ни про что. Господи боже мой, за что такая напасть на нас грешных! и так много всякой дряни на свете, а ты еще и жинок наплодил!»
— О чем загорюнился, Грицько? — вскричал высокий загоревший цыган, ударив по плечу нашего парубка. — Что ж, отдавай волы
за двадцать!
— А спустишь волов
за двадцать, если мы заставим Черевика отдать нам Параску?
— Не
за двадцать, а за пятнадцать отдам, если не солжешь только! — отвечал парубок, не сводя с него испытующих очей.
—
За пятнадцать? ладно! Смотри же, не забывай: за пятнадцать! Вот тебе и синица в задаток!
— Сущая безделица, Хавронья Никифоровна; батюшка всего получил
за весь пост мешков пятнадцать ярового, проса мешка четыре, книшей с сотню, а кур, если сосчитать, то не будет и пятидесяти штук, яйца же большею частию протухлые. Но воистину сладостные приношения, сказать примерно, единственно от вас предстоит получить, Хавронья Никифоровна! — продолжал попович, умильно поглядывая на нее и подсовываясь поближе.
— Бьюсь об заклад, если это сделано не хитрейшими руками из всего Евина рода! — сказал попович, принимаясь
за товченички и подвигая другою рукою варенички. — Однако ж, Хавронья Никифоровна, сердце мое жаждет от вас кушанья послаще всех пампушечек и галушечек.
— Раз,
за какую вину, ей-богу, уже и не знаю, только выгнали одного черта из пекла.
Пришлось черту заложить красную свитку свою, чуть ли не в треть цены, жиду, шинковавшему тогда на Сорочинской ярмарке; заложил и говорит ему: «Смотри, жид, я приду к тебе
за свиткой ровно через год: береги ее!» — и пропал, как будто в воду.
— Эх вы, бабы! бабы! — произнесла она громко. — Вам ли козаковать и быть мужьями! Вам бы веретено в руки, да посадить
за гребень! Один кто-нибудь, может, прости господи… Под кем-нибудь скамейка заскрипела, а все и метнулись как полоумные.
В изнеможении готов уже был он упасть на землю, как вдруг послышалось ему, что сзади кто-то гонится
за ним…
«Черт! черт!» — кричало вслед
за ним, и он слышал только, как что-то с шумом ринулось на него.
— Вставай, вставай! — дребезжала на ухо нежная супруга, дергая его изо всей силы
за руку.
— Вот некстати пришла блажь быть чистоплотным! Когда это
за тобою водилось? Вот рушник, оботри свою маску…
Будь, примерно, я черт, — чего, оборони боже, — стал ли бы я таскаться ночью
за проклятыми лоскутьями?
— Господь с вами!
за что вы меня вяжете?
— Он же и спрашивает! А
за что ты украл кобылу у приезжего мужика, Черевика?
— Старые штуки! старые штуки! Зачем бежал ты во весь дух, как будто бы сам сатана
за тобою по пятам гнался?
— Э, голубчик! обманывай других этим; будет еще тебе от заседателя
за то, чтобы не пугал чертовщиною людей.
—
За что же это, кум, на нас напасть такая? Тебе еще ничего; тебя винят, по крайней мере, за то, что у другого украл; но за что мне, несчастливцу, недобрый поклеп такой: будто у самого себя стянул кобылу? Видно, нам, кум, на роду уже написано не иметь счастья!
— Вот, как видишь, — продолжал Черевик, оборотясь к Грицьку, — наказал бог, видно,
за то, что провинился перед тобою. Прости, добрый человек! Ей-Богу, рад бы был сделать все для тебя… Но что прикажешь? В старухе дьявол сидит!
— Я не злопамятен, Солопий. Если хочешь, я освобожу тебя! — Тут он мигнул хлопцам, и те же самые, которые сторожили его, кинулись развязывать. —
За то и ты делай, как нужно: свадьбу! — да и попируем так, чтобы целый год болели ноги от гопака.
Не подумаю без радости, — продолжала она, вынимая из пазухи маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою, купленное ею на ярмарке, и глядясь в него с тайным удовольствием, — как я встречусь тогда где-нибудь с нею, — я ей ни
за что не поклонюсь, хоть она себе тресни.
Не успела Параска переступить
за порог хаты, как почувствовала себя на руках парубка в белой свитке, который с кучею народа выжидал ее на улице.
Беспечные! даже без детской радости, без искры сочувствия, которых один хмель только, как механик своего безжизненного автомата, заставляет делать что-то подобное человеческому, они тихо покачивали охмелевшими головами, подплясывая
за веселящимся народом, не обращая даже глаз на молодую чету.
Не так ли и радость, прекрасная и непостоянная гостья, улетает от нас, и напрасно одинокий звук думает выразить веселье? В собственном эхе слышит уже он грусть и пустыню и дико внемлет ему. Не так ли резвые други бурной и вольной юности, поодиночке, один
за другим, теряются по свету и оставляют, наконец, одного старинного брата их? Скучно оставленному! И тяжело и грустно становится сердцу, и нечем помочь ему.
За Фомою Григорьевичем водилась особенного рода странность: он до смерти не любил пересказывать одно и то же.
Цитаты из русской классики со словом «за»
Предложения со словом «за»
- У делового человека только лицо и руки не закрыты одеждой, следовательно, привычка следить за руками должна быть его неотъемлемой составляющей.
- Но были и другие задачи, которые мог выполнять личный секретарь самодержца, – например, готовить отчёты, подписывать важные бумаги, следить за делами особой важности, принимать корреспонденцию и тому подобное.
- И в мельчайших подробностях вспомнил череду перемен, которую мы наблюдаем за год.
- (все предложения)
Значение слова «за»
ЗА, предлог с винительным и творительным падежами. Без ударения, кроме тех случаев, когда оно переносится с существительного на предлог, например: за́ борт, за́ спину, за́ руку, за́ нос. 1. С винительным падежом. (Малый академический словарь, МАС)
Все значения слова ЗА
Афоризмы русских писателей со словом «за»
- Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.
- По-настоящему свободен человек, пока борется за свободу — не боится, готов умереть — а после он уже не готов, держится за то, что получил, за жизнь — и не свободен!…
- Если мы знаем, что история человеческого общества — это история войн, то, в конечном счете, история народов — это борьба за правду.
- (все афоризмы русских писателей)
Дополнительно