Неточные совпадения
А после него опять тоненькие наследники спускают,
по русскому
обычаю, на курьерских все отцовское добро.
Это займет, впрочем, не много времени и места, потому что не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел,
по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы.
Едва только ушел назад город, как уже пошли писать,
по нашему
обычаю, чушь и дичь
по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому подобный вздор.
— Прошу покорнейше, — сказал Манилов. — Вы извините, если у нас нет такого обеда, какой на паркетах и в столицах, у нас просто,
по русскому
обычаю, щи, но от чистого сердца. Покорнейше прошу.
Статский советник,
по русскому
обычаю, с горя запил, но коллежский устоял.
Перекрестясь
по русскому
обычаю, приступил он к исполнению.
И, не взглянувши на прекрасный уголок, так поражавший всякого гостя-посетителя, не поклонившись праху своих родителей,
по обычаю всех честолюбцев понесся он в Петербург, куда, как известно, стремится ото всех сторон России наша пылкая молодежь — служить, блистать, выслуживаться или же просто схватывать вершки бесцветного, холодного как лед, общественного обманчивого образованья.
Чичиков приступил к покупке.
По обычаю всех покупщиков, сначала он охаял покупаемое имение. И, охаявши его со всех сторон, сказал...
— А дело, по-настоящему, вздор. У него нет достаточно земли, — ну, он и захватил чужую пустошь, то есть он рассчитывал, что она не нужна, и о ней хозяева <забыли>, а у нас, как нарочно, уже испокон века собираются крестьяне праздновать там Красную горку.
По этому-то поводу я готов пожертвовать лучше другими лучшими землями, чем отдать ее.
Обычай для меня — святыня.
Неточные совпадения
— Смотрел я однажды у пруда на лягушек, — говорил он, — и был смущен диаволом. И начал себя бездельным
обычаем спрашивать, точно ли один человек обладает душою, и нет ли таковой у гадов земных! И, взяв лягушку, исследовал. И
по исследовании нашел: точно; душа есть и у лягушки, токмо малая видом и не бессмертная.
Во время его управления городом тридцать три философа были рассеяны
по лицу земли за то, что"нелепым
обычаем говорили: трудящийся да яст; нетрудящийся же да вкусит от плодов безделия своего".
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум.
По вкоренившемуся исстари крамольническому
обычаю, собрались они около колокольни, стали судить да рядить и кончили тем, что выбрали из среды своей ходока — самого древнего в целом городе человека, Евсеича. Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец мир сказал:
Никто, однако ж, на клич не спешил; одни не выходили вперед, потому что были изнежены и знали, что порубление пальца сопряжено с болью; другие не выходили
по недоразумению: не разобрав вопроса, думали, что начальник опрашивает, всем ли довольны, и, опасаясь, чтоб их не сочли за бунтовщиков,
по обычаю, во весь рот зевали:"Рады стараться, ваше-е-е-ество-о!"
Вообще во всей истории Глупова поражает один факт: сегодня расточат глуповцев и уничтожат их всех до единого, а завтра, смотришь, опять появятся глуповцы и даже,
по обычаю, выступят вперед на сходках так называемые «старики» (должно быть, «из молодых, да ранние»).