Неточные совпадения
И с
героями на час тоже надобно проститься, потому что необходим героизм на всю
жизнь, героизм чернорабочего, мастерового революции.
— Уважаю людей, которые умеют бескорыстно вживаться в чужую
жизнь. Это — истинные
герои.
— Рассуждая революционно, мы, конечно, не боимся действовать противузаконно, как боятся этого некоторые иные. Но — мы против «вспышкопускательства», — по слову одного товарища, — и против дуэлей с министрами.
Герои на час приятны в романах, а
жизнь требует мужественных работников, которые понимали бы, что великое дело рабочего класса — их кровное, историческое дело…
Эти ее анекдоты очень хорошо сливались с ее же рассказами о маленьких идиллиях и драмах простых людей, и в общем получалась картина морально уравновешенной
жизни, где нет ни
героев, ни рабов, а только — обыкновенные люди.
— Куда вы? Подождите, здесь ужинают, и очень вкусно. Холодный ужин и весьма неплохое вино. Хозяева этой старой посуды, — показал он широким жестом на пестрое украшение стен, — люди добрые и широких взглядов. Им безразлично, кто у них ест и что говорит, они достаточно богаты для того, чтоб участвовать в истории; войну они понимают как основной смысл истории, как фабрикацию
героев и вообще как нечто очень украшающее
жизнь.
— Спасибо, — тихонько откликнулся Самгин, крайне удивленный фразой поручика о
жизни, — фраза эта не совпадала с профессией
героя, его настроением, внешностью, своей неожиданностью она вызывала такое впечатление, как будто удар в медь колокола дал деревянный звук.
Это умонастроение слежалось у Клима Ивановича Самгина довольно плотно, прочно, и он свел задачу
жизни своей к воспитанию в себе качеств вождя,
героя, человека, не зависимого от насилий действительности.
Без этого качества объективности вера совершенно теряла бы свой серьезный и трудный характер, свою суровость, которая всегда приносит трагическую ломку
жизни героям веры: так не капризничают, так не переживаются минутные «настроения» раздраженной фантазии.
В «Подростке», как и в «Бесах», как и во многих других произведениях, Достоевский прибегает к такому художественному приему, что действие романа начинается после того, как в
жизни героев происходит что-то очень важное, определяющее дальнейшее течение событий.
Неточные совпадения
И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными
героями, озирать всю громадно несущуюся
жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще то время, когда иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется из облеченной в святый ужас и в блистанье главы и почуют в смущенном трепете величавый гром других речей…
Промозглый сырой чулан с запахом сапогов и онуч гарнизонных солдат, некрашеный стол, два скверных стула, с железною решеткой окно, дряхлая печь, сквозь щели которой шел дым и не давало тепла, — вот обиталище, где помещен был наш <
герой>, уже было начинавший вкушать сладость
жизни и привлекать внимание соотечественников в тонком новом фраке наваринского пламени и дыма.
И вдруг неожиданно суждено было воскресить мечты, расшевелить воспоминания, вспомнить давно забытых мною кругосветных
героев. Вдруг и я вслед за ними иду вокруг света! Я радостно содрогнулся при мысли: я буду в Китае, в Индии, переплыву океаны, ступлю ногою на те острова, где гуляет в первобытной простоте дикарь, посмотрю на эти чудеса — и
жизнь моя не будет праздным отражением мелких, надоевших явлений. Я обновился; все мечты и надежды юности, сама юность воротилась ко мне. Скорей, скорей в путь!
И он точно не сомневался в этом не потому, что это было так, а потому, что если бы это было не так, ему бы надо было признать себя не почтенным
героем, достойно доживающим хорошую
жизнь, а негодяем, продавшим и на старости лет продолжающим продавать свою совесть.
Тит Привалов явился для Зоси новым развлечением — раз, как авантюрист, и второе, как
герой узловского дня; она возила его по всему городу в своем экипаже и без конца готова была слушать его рассказы и анекдоты из парижской
жизни, где он получил свое первоначальное воспитание, прежде чем попал к Тидеману.