Когда Шатов молча пред ним остановился,
не спуская с него глаз, все вдруг это заметили и затихли, позже всех Петр Степанович; Лиза и мама остановились посреди комнаты. Так прошло секунд пять; выражение дерзкого недоумения сменилось в лице Николая Всеволодовича гневом, он нахмурил брови, и вдруг…
Неточные совпадения
— Но теперь уже
не enfant, а женщина, и женщина
с характером. Благородная и пылкая, и люблю в ней, что матери
не спускает, доверчивой дуре. Тут из-за этого кузена чуть
не вышла история.
Он мигом выдвинул кресло и повернул его так, что очутился между Варварой Петровной
с одной стороны, Прасковьей Ивановной у стола
с другой, и лицом к господину Лебядкину,
с которого он ни на минутку
не спускал своих глаз.
— Помню; вы сидели и писали. Слушайте, — вскипел вдруг Шатов, исступленно подступая к нему, но говоря по-прежнему шепотом, — вы сейчас мне сделали знак рукой, когда схватили мою руку. Но знайте, я могу наплевать на все эти знаки! Я
не признаю…
не хочу… Я могу вас
спустить сейчас
с лестницы, знаете вы это?
Часам к трем пополуночи ему стало легче; он привстал,
спустил ноги
с постели и,
не думая ни о чем, свалился пред нею на пол.
Она призадумалась,
не спуская с него черных глаз своих, потом улыбнулась ласково и кивнула головой в знак согласия. Он взял ее руку и стал ее уговаривать, чтоб она его поцеловала; она слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуста, не нада, не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала.
Тот засмеялся было сам, несколько принудив себя; но когда Порфирий, увидя, что и он тоже смеется, закатился уже таким смехом, что почти побагровел, то отвращение Раскольникова вдруг перешло всю осторожность: он перестал смеяться, нахмурился и долго и ненавистно смотрел на Порфирия,
не спуская с него глаз, во все время его длинного и как бы с намерением непрекращавшегося смеха.
Неточные совпадения
Гласит // Та грамота: «Татарину // Оболту Оболдуеву // Дано суконце доброе, // Ценою в два рубля: // Волками и лисицами // Он тешил государыню, // В день царских именин //
Спускал медведя дикого //
С своим, и Оболдуева // Медведь тот ободрал…» // Ну, поняли, любезные?» // — Как
не понять!
Ой ласточка! ой глупая! //
Не вей гнезда под берегом, // Под берегом крутым! // Что день — то прибавляется // Вода в реке: зальет она // Детенышей твоих. // Ой бедная молодушка! // Сноха в дому последняя, // Последняя раба! // Стерпи грозу великую, // Прими побои лишние, // А
с глазу неразумного // Младенца
не спускай!..
«А статских
не желаете?» // — Ну, вот еще со статскими! — // (Однако взяли — дешево! — // Какого-то сановника // За брюхо
с бочку винную // И за семнадцать звезд.) // Купец — со всем почтением, // Что любо, тем и потчует // (
С Лубянки — первый вор!) — //
Спустил по сотне Блюхера, // Архимандрита Фотия, // Разбойника Сипко, // Сбыл книги: «Шут Балакирев» // И «Английский милорд»…
— Вот, я приехал к тебе, — сказал Николай глухим голосом, ни на секунду
не спуская глаз
с лица брата. — Я давно хотел, да всё нездоровилось. Теперь же я очень поправился, — говорил он, обтирая свою бороду большими худыми ладонями.
— Мне
не кажется важным,
не забирает меня, что ж ты хочешь?… — отвечал Левин, разобрав, что то, что он видел, был приказчик, и что приказчик, вероятно,
спустил мужиков
с пахоты. Они перевертывали сохи. «Неужели уже отпахали?» подумал он.