Революционная интеллигенция сама же начала разрушать освобожденную, новую Россию и,
став у власти, бессильно пытается исправить последствия своего разрушения.
Неточные совпадения
А главное в том, что он порядком установился
у фирмы, как человек дельный и оборотливый, и постепенно забрал дела в свои руки, так что заключение рассказа и главная вкусность в нем для Лопухова вышло вот что: он получает место помощника управляющего заводом, управляющий будет только почетное лицо, из товарищей фирмы, с почетным жалованьем; а управлять будет он; товарищ фирмы только на этом условии и взял место управляющего, «я, говорит, не могу, куда мне», — да вы только место занимайте, чтобы сидел на нем честный человек, а в дело нечего вам мешаться, я буду делать», — «а если так, то можно, возьму место», но ведь и не в этом важность, что
власть, а в том, что он получает 3500 руб. жалованья, почти на 1000 руб. больше, чем прежде получал всего и от случайной черной литературной работы, и от уроков, и от прежнего места на заводе,
стало быть, теперь можно бросить все, кроме завода, — и превосходно.
И даже более: довольно долго после этого самая идея
власти, стихийной и не подлежащей критике, продолжала стоять в моем уме, чуть тронутая где-то в глубине сознания, как личинка трогает под землей корень еще живого растения. Но с этого вечера
у меня уже были предметы первой «политической» антипатии. Это был министр Толстой и, главное, — Катков, из-за которых мне
стал недоступен университет и предстоит изучать ненавистную математику…
А теперь
у ней другие мысли; она подавлена самодурством, да и впереди ничего не видит, кроме того же самодурства: «Как подумаешь, — говорит она, — что
станет этот безобразный человек издеваться над тобой, да ломаться, да свою
власть показывать, загубит он твой век ни за что!..
Пишите, что полицейская
власть всякое лицо, совершившее уголовное преступление, имеет право одна, сама собой, арестовать, потому что, пока бы она
стала собирать депутатов,
у ней все преступники разбежались бы.
Публика сразу узнала виселицу, и номер журнала был
у всех в руках. Хватились испуганные
власти,
стали отбирать журнал, закрыли розницу издания и уволили цензора.