Неточные совпадения
Старый, созданный родителем Петра I, Бутырский
полк, прославившийся на приступах Азова, имевший счастье избегнуть неудачи при Нарве, но в первой сшибке со шведами при Эррастфере изведавший сладость победы, стоял неподалеку отборной стражи, готовый заменить ее.
Старый солдат. Видно, какой-нибудь матушкин сынок, вырос во хлопках да на молоке: по-телячьи и умрет! Благодарение Богу! в нашем
полку таким боярам не вод.
Старый солдат. Как! кто бы знал? Не все хорошей славе на сердце лежать, а дурной бежать; и добрая молва по добру и разносится. От всего святого русского воинства нашему князю похвала; государь его жалует; ему честь, а
полку вдвое. Мы про него и песенку сложили. Как придем с похода по домам, наши ребята да бабы будут величать его, а внучки подслушают песенку, выучат ее да своим внучатам затвердят.
Шкапы эти были иные с дверками, другие с одними
полками, уставленными штофами, банками и пузырьками, и третьи с выдвижными ящиками, из которых на каждом были следующие надписи: гвозди первого, второго, третьего и четвертого сортов, петли, замки, крючки, подковы новые и
старые, ножницы стальные и медные, лом медный, железный, оловянный и так далее — все, что принадлежит к мелочному домашнему хозяйству.
Он входит в дом — в покоях ночь, // Закрыты ставни, пол скрыпит, // Пустая утварь дребезжит // На
старых полках; лишь порой // Широкой, белой полосой // Рисуясь на печи большой, // Проходит в трещину ставней // Холодный свет дневных лучей!
Неточные совпадения
В соседней бильярдной слышались удары шаров, говор и смех. Из входной двери появились два офицера: один молоденький, с слабым, тонким лицом, недавно поступивший из Пажеского корпуса в их
полк; другой пухлый,
старый офицер с браслетом на руке и заплывшими маленькими глазами.
И снова, преданный безделью, // Томясь душевной пустотой, // Уселся он — с похвальной целью // Себе присвоить ум чужой; // Отрядом книг уставил
полку, // Читал, читал, а всё без толку: // Там скука, там обман иль бред; // В том совести, в том смысла нет; // На всех различные вериги; // И устарела старина, // И
старым бредит новизна. // Как женщин, он оставил книги, // И
полку, с пыльной их семьей, // Задернул траурной тафтой.
В ***
полк и в глухую крепость на границу киргиз-кайсацких степей!..» Я отобедал у Андрея Карловича, втроем с его
старым адъютантом.
И день настал. Встает с одра // Мазепа, сей страдалец хилый, // Сей труп живой, еще вчера // Стонавший слабо над могилой. // Теперь он мощный враг Петра. // Теперь он, бодрый, пред
полками // Сверкает гордыми очами // И саблей машет — и к Десне // Проворно мчится на коне. // Согбенный тяжко жизнью
старой, // Так оный хитрый кардинал, // Венчавшись римскою тиарой, // И прям, и здрав, и молод стал.
«Что ж гетман? — юноши твердили, — // Он изнемог; он слишком стар; // Труды и годы угасили // В нем прежний, деятельный жар. // Зачем дрожащею рукою // Еще он носит булаву? // Теперь бы грянуть нам войною // На ненавистную Москву! // Когда бы
старый Дорошенко // Иль Самойлович молодой, // Иль наш Палей, иль Гордеенко // Владели силой войсковой, // Тогда б в снегах чужбины дальной // Не погибали казаки, // И Малороссии печальной // Освобождались уж
полки».