Неточные совпадения
«С княгиней-то как же? —
подумал он. — За теми гроши, и протекции нет, а с Варварой в инспекторы попадешь, а потом и
директором сделают».
Передонов стоял и
думал о Дарье, — и опять недолгое любование ею в воображении сменилось страхом. Уж очень она быстрая и дерзкая. Затормошит. Да и чего тут стоять и ждать? —
подумал он: — еще простудишься. Во рву на улице, в траве под забором, может быть, кто-нибудь прячется, вдруг выскочит и укокошит. И тоскливо стало Передонову. Ведь они бесприданницы, —
думал он. Протекции у них в учебном ведомстве нет. Варвара нажалуется княгине. А на Передонова и так
директор зубы точит.
Далеко не так приятны были ожидания Передонова. Уже он давно убедился, что
директор ему враждебен, — и на самом деле
директор гимназии считал Передонова ленивым, неспособным учителем. Передонов
думал, что
директор приказывает ученикам его не почитать, — что было, понятно, вздорною выдумкою самого Передонова. Но это вселяло в Передонова уверенность, что надо от
директора защищаться. Со злости на
директора он не раз начинал поносить его в старших классах. Многим гимназистам такие разговоры нравились.
Крамаренко посмотрел на Передонова с удивлением и молча пробежал мимо. Он принадлежал к числу тех гимназистов, которые находили Передонова грубым, глупым и несправедливым и за то ненавидели и презирали его. Таких было большинство. Передонов
думал, что это — те, кого
директор подговаривает против него, если не сам, то через сыновей.
— Как хотите, — сказал Передонов, — а только я тогда должен
директору сказать. Я
думал по-семейному, ему же лучше бы. Может быть, и ваш Сашенька прожженный. Еще мы не знаем, за что его дразнят девчонкой, — может быть, совсем за другое. Может быть, не его учат, а он других развращает.
— Велел задержать награду, пока не отыщется. Дело важное: «о взысканиях».
Директор думает, — почти шепотом прибавил Судьбинский, — что он потерял его… нарочно.
Неточные совпадения
— Ах, Сережа! — сказал он. — «Сергей Алексеич» — я
думал,
директор департамента. «Анна и просила меня повидать его», вспомнил он.
Он просит сказать доброму своему Егору Антоновичу, что он совершенно ожил, читая незабвенные для него строки, которыми так неожиданно порадован был 10 сего месяца. Вы узнаете, что верный вам прежний Jeannot [Иванушка — семейное и лицейское прозвище Пущина.] все тот же; что он не охлажден тюрьмою, с тою же живостью чувствует, как и прежде, и сердцем отдохнул при мысли, что добрый его старый
директор с высот Уральских отыскивал отдаленное его жилище и думу о нем
думал.
Еще в старые годы почтенный мой
директор часто говаривал мне: пожалуйста, не
думай, а то наверное скажешь вздор!
— Я ему говорю: «Иди, негодяй, и заяви
директору, чтобы этого больше не было, иначе папа на вас на всех донесет начальнику края». Что же вы
думаете? Приходит и поверит: «Я тебе больше не сын, — ищи себе другого сына». Аргумент! Ну, и всыпал же я ему по первое число! Ого-го! Теперь со мной разговаривать не хочет. Ну, я ему еще покажу!
— Меня, ваше превосходительство, более привлекают сюда мои обстоятельства, потому что я занимаюсь несколько литературой, — сказал он,
думая тем поднять себя в глазах
директора; но тот остался равнодушен, и даже как будто бы что-то вроде насмешливой улыбки промелькнуло на губах его.