Неточные совпадения
Затем, улыбнувшись какой-то странной, совершенно не подходящей к делу улыбкой, ускоренным,
неровным шагом
вышел из кондитерской, оставив на месте Азорку. Все стояли в изумлении; послышались восклицания.
Он взял ее руку, поцеловал ее и
неровными шагами
вышел из комнаты. На него страшно было смотреть. Наденька осталась неподвижна на своем месте.
Все произошло, однако, так, как говорил рыженький: вскоре они достигли перевоза, там поднялись по скользкому грязному берегу и
вышли на пустынное поле, огражденное с одной стороны рядом черных, мрачных кузниц, которые
неровною линиею спускались почти к самой воде.
Низшие сословия могли также
высылать теперь на состязание своих избранных; но состязание во всяком случае было
неровное, и эти избранные все-таки оставались едва заметными исключениями из целой массы.
Они
вышли из сада, и мельник, спросив, куда надо идти, крикнул извозчика. Подпрыгивая по
неровной мостовой, пролётка с дребезгом покатилась между двумя рядами домов. Было ещё не поздно. Из окон на улицу лился свет ламп и звуки голосов. Проезжая мимо одного маленького белого дома за палисадником, Тихон Павлович услыхал раскаты басистого смеха, которому вторил смех женщины, звонкий и задушевный.
В этот год Аллилуй по обыкновению объехал с просфорнею прихожан и собрал муки и променял ее у мельника на муку одинакового размола (так как из сборной муки разного поля и
неровного размола печь неудобно, потому что она неровно закисает и трудно подходит), а затем Аллилуева жена растворила в деже муку и ночью подбила тесто, которое всходило прекрасно, как следует, а еще после затопила печь и перед тем, как наступила пора разваливать тесто и «знаменать просвиры печатью», пошла звать учрежденную вдовицу, у которой была печать; но едва она
вышла со своего двора, как увидала мужа, беспокойно бежавшего к дому священника, с лицом до неузнаваемости измененным от ужаса.
Василий Фадеев, узнав, что Патап Максимыч был у городничего и виделся с городским головой и со стряпчим, почуял недоброе, и хоть больно ему не хотелось переписывать рабочих, но, делать нечего, присел за работу и, боясь чиновных людей, писал верно, без подделок и подлогов. Утром работники собрались на широкой луговине, где летом пеньковую пряжу сучáт.
Вышел к ним Патап Максимыч с листом бумаги; за ним смиренным,
неровным шагом выступал Василий Фадеев, сзади шли трое сторонних мещан.
Он как-то удивленно оглядел комнату, остановил вопросительно-недоумевающий взгляд на лежавшем у его ног, в грязи и крови Степане, медленно провел рукой по лбу, встал и
неровной походкой, брезгливо обойдя Степана,
вышел из гардеробной.
Находившиеся в слабо-освещенной комнате
неровным шопотом говорили между собой и каждый раз замолкали и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто-нибудь
выходил из нее или входил в нее.