Неточные совпадения
Я
приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все покрыто было снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или точнее по следу, проложенному крестьянскими санями. Вдруг ямщик стал посматривать в сторону и, наконец, сняв шапку, оборотился ко мне и сказал: «
Барин, не прикажешь ли воротиться?»
«Этот протоиереев сын сейчас станет мне «ты» говорить», подумал Нехлюдов и, выразив на своем лице такую печаль, которая была бы естественна только, если бы он сейчас узнал о смерти всех родных, отошел от него и
приблизился к группе, образовавшейся около бритого высокого, представительного
господина, что-то оживленно рассказывавшего.
Приближалось время хода кеты, и потому в море перед устьем Такемы держалось множество чаек. Уже несколько дней птицы эти в одиночку летели куда-то
к югу. Потом они пропали и вот теперь неожиданно появились снова, но уже стаями. Иногда чайки разом снимались с воды, перелетали через
бар и опускались в заводь реки. Я убил двух птиц. Это оказались тихоокеанские клуши.
— Ну, отцы вы наши, умолот-то не больно хорош. Да что, батюшка Аркадий Павлыч, позвольте вам доложить, дельцо какое вышло. (Тут он
приблизился, разводя руками,
к господину Пеночкину, нагнулся и прищурил один глаз.) Мертвое тело на нашей земле оказалось.
Господин приблизился к князю, не спеша, с приветливою улыбкой, молча взял его руку, и, сохраняя ее в своей, несколько времени всматривался в его лицо, как бы узнавая знакомые черты.
Никита(немного уже и испуганный).Ах ты, царь небесный, что это за
барин такой! (Обращаясь
к Настасье Кириловне и Ваничке.)Поглядите за ним маненичко, а я побегу. (Поспешно уходит.)Настасья Кириловна и Ваничка
приближаются к Дурнопечину.
В самую эту минуту раздался колокольчик, и телега парой, шибко
приближаясь и звеня, въехала на двор; проворно соскочил с нее никому не известный, одетый как
барин, какой-то молодой малый, спросил, дома ли
господа и где они, и когда указали ему, что
господин стоит на крыльце, приезжий подошел
к барину, снял дорожный картуз, поклонился, подал письмо и сказал: «Флегонт Афанасьич, Мавра Васильевна и Афанасий Флегонтович Солобуевы приказали кланяться, спросить о здоровье и доложить, что они приехали и остановились в Вырыпаевке».
— Не ропщу, Василий Борисыч, — сдержанно ответила Манефа. —
К тому говорю, что пророчества сбываются, скончание веков
приближается… Блажен бдяй!.. Вот что… А что сказал про наше житие, так поверь мне, Василий Борисыч, обителям нашим не долго стоять… Близится конец!.. Скоро не останется кивотов спасения… В мале времени не будет в наших лесах хранилищ благочестия… И тогда не закоснит
Господь положить конец временам и летам…
И еще в этом псалме: «…падут подле тебя тысячи, и десять тысяч одесную тебя; Но
к тебе не
приблизится. На аспида и василиска наступишь, попирать будешь льва и дракона…» И ведь правда, если вдумаешься; без воли господней ни один волос не спадет с головы человека! Вот мы едем, боимся, вглядываемся в темноту, а
господь уж заранее определил: если суждено им, чтоб нас растерзал тигр, не помогут никакие ружья; а не суждено, — пусть тигр расхаживает кругом, — мы проедем мимо него, и он нас не тронет.
— Мне, — говорю, — то известно, то все было тихо, и был день, и солнце сияло на небе высоко-превысоко во весь день, пока я не спал. И все было так, як я говорю,
господа судьи. А как уже стал день
приближаться к вечеру, то и тогда еще солнце сияло, но уже несколько тише, а потом оно взяло да и пошло отпочить в зори, и от того стало как будто еще лучше — и на небе, и на земли, тихо-тихесенько по ночи.