Откликнулся грудной нотой пассажир, старше его, лет за сорок, в люстриновом балахоне и мягкой шляпе, стр.9 худощавый, с седеющей бородкой и утомленным лицом. Его можно было принять за кого угодно — за мелкого чиновника, торговца или небогатого помещика. Что-то, однако, в манере вглядываться и в общей посадке
тела отзывалось не провинцией.
Неточные совпадения
Эскулап [Эскулап (греч.) — врач.] задумался, пробормотал что-то о каком-то «градоначальническом веществе», якобы источающемся из градоначальнического
тела, но потом, видя сам, что зарапортовался, от прямого разрешения вопросов уклонился,
отзываясь тем, что тайна построения градоначальнического организма наукой достаточно еще не обследована.
У Грушеньки, шельмы, есть такой один изгиб
тела, он и на ножке у ней отразился, даже в пальчике-мизинчике на левой ножке
отозвался.
Они безмолвны, неслышны, незаметны; они знают, что всякое быстрое и размашистое движение
отзовется нестерпимой болью на их закованном
теле; они понимают, что, рванувшись из своих желез, они не выбегут из тюрьмы, а только вырвут куски мяса из своего
тела.
— Никто! —
отозвался, точно эхо, чей-то голос. Павел, овладевая собой, стал говорить проще, спокойнее, толпа медленно подвигалась к нему, складываясь в темное, тысячеглавое
тело. Она смотрела в его лицо сотнями внимательных глаз, всасывала его слова.
Кисть невольно обращалась к затверженным формам, руки складывались на один заученный манер, голова не смела сделать необыкновенного поворота, даже самые складки платья
отзывались вытверженным и не хотели повиноваться и драпироваться на незнакомом положении
тела.
— От милого и боль сладка, — сиповато
отозвалась Анна, поглаживая грудь. — А вы думаити — как? Погодите, будете замужни — узнаити скус да-а! Иной щипок — как огнём ожжёт, будто уголь приложен к
телу, ажно сердце зайдётся, остановится! Это надо зна-ать!
Оная ж женщина росту небольшого,
тела очень сухого, лицом ни бела, ни черна, глаза имеет большие и открытые, цветом темно-карие, косы и брови темно-русы, а на лице есть и веснушки; говорит хорошо по-французски, по-немецки, немного по-итальянски, разумеет по-английски; думать надобно, что и польский язык знает, только никак не
отзывается; уверяет о себе, что она арабским и персидским языком очень хорошо говорит.
Какая-то новая, не испытанная ею боль
отозвалась где-то в
теле и заставила опуститься на кушетку. И так ей стало все противно — она сама, этот будуар, весь дом, целый ряд дней, сулящих ей какую-нибудь тайную, неизлечимую болезнь, медленную потерю сил, нескончаемые боли, кто знает: душевный недуг… Она рассердилась на свое малодушие, но не в силах была встать.
Ему становилось вполне хорошо только тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина, испытывал приятную теплоту в
теле, нежность ко всем своим ближним и готовность ума поверхностно
отзываться на всякую мысль, не углубляясь в сущность ее.