Неточные совпадения
— Нет. Он в своей каморочке
Шесть дней лежал безвыходно,
Потом
ушел в леса,
Так пел, так плакал дедушка,
Что лес стонал! А
осеньюУшел на покаяние
В Песочный монастырь.
Самгин слушал и улыбался. Ему нравилось, что Валентин говорит беспечально, как бы вспоминая далекое прошлое, хотя жена
ушла от него
осенью истекшего года.
— Свежо на дворе, плечи зябнут! — сказала она, пожимая плечами. — Какая драма! нездорова, невесела,
осень на дворе, а
осенью человек, как все звери, будто
уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом все делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло… Не правда ли?
Холодно, скучно, как
осенью, когда у нас, на севере, все сжимается, когда и человек
уходит в себя, надолго отказываясь от восприимчивости внешних впечатлений, и делается грустен поневоле.
Обиженный, я
ушел в сад; там возился дедушка, обкладывая навозом корни яблонь;
осень была, уже давно начался листопад.
— Сурки рано
осенью уходят в норы, затыкают их изнутри сухою травою и засыпают до весны, до пробуждения от зимнего сна всей природы.
Только в позднюю
осень позволяет он собаке делать над собой стойку, вероятно оттого, что бывает необычайно жирен и утомляется от скорого и многого беганья, во всякое же другое время он, так же как болотная курица и луговой коростель, бежит, не останавливаясь, и нередко
уходит в такие места, что собака отыскать и поднять его не может.
Но меня уже
осенила другая мысль. Я умолил доктора остаться с Наташей еще на два или на три часа и взял с него слово не
уходить от нее ни на одну минуту. Он дал мне слово, и я побежал домой.
Мать кивнула головой. Доктор
ушел быстрыми, мелкими шагами. Егор закинул голову, закрыл глаза и замер, только пальцы его рук тихо шевелились. От белых стен маленькой комнаты веяло сухим холодом, тусклой печалью. В большое окно смотрели кудрявые вершины лип, в темной, пыльной листве ярко блестели желтые пятна — холодные прикосновения грядущей
осени.
Орла сбросили с валу в степь. Это было глубокою
осенью, в холодный и сумрачный день. Ветер свистал в голой степи и шумел в пожелтелой, иссохшей, клочковатой степной траве. Орел пустился прямо, махая больным крылом и как бы торопясь
уходить от нас куда глаза глядят. Арестанты с любопытством следили, как мелькала в траве его голова.
Осенью, когда берега Камы порыжели, деревья озолотились, а косые лучи солнца стали белеть, — Яков неожиданно
ушел с парохода. Еще накануне этого он говорил мне...
Наталья стала горячо доказывать ему свою правоту, но он
ушёл к себе, встал перед окном, и ему казалось, что отовсюду поднимается душная муть, — точно вновь воскресла
осень, — поднимается густым облаком и, закрывая светлое пятно окна, гасит блеск юного дня весны.
Астров(будируя). Сегодня, многоуважаемый Иван Петрович, погода недурна. Утром было пасмурно, словно как бы на дождь, а теперь солнце. Говоря по совести,
осень выдалась прекрасная… и озими ничего себе. (Свертывает картограмму в трубку.) Вот только что: дни коротки стали… (
Уходит.)
Осенью, когда речка замерзла и твердая, как камень, земля покрылась сухим снегом, Настя в одну ночь появилась в сенях кузнеца Савелья. Авдотья ввела ее в избу, обогрела, надела на нее чистую рубашку вместо ее лохмотьев и вымыла ей щелоком голову. Утром Настя опять исчезла и явилась на другой день к вечеру. Слова от нее никакого не могли добиться. Дали ей лапти и свиту и не мешали ей приходить и
уходить молча, когда она захочет. Ни к кому другим, кроме кузнеца, она не заходила.
Шакро стал торопить меня
уходить из Крыма, резонно заявляя мне, что уже —
осень, а путь ещё далёк. Я согласился с ним. К тому же я успел посмотреть эту часть Крыма, и мы пошли на Феодосию, в чаянии «зашибить» там «деньгу», которой у нас всё-таки не было.
Он
ушел, наклонив голову в двери ниже, чем это было необходимо, а я лег спать, думая, что, пожалуй, лучше будет, если я
осенью уйду отсюда. Зачем он сказал про Антония? Не понравилось это мне.
Серафим против Гриши — как ясный день весны против вечера
осени, а сошлись они друг с другом ближе, чем со мной. Это было немножко обидно мне. Вскоре и
ушли они вместе, Гриша решил в Олонецк идти, а Серафим говорит...
Чужая рука расстегивала единственную пуговицу, портки спадали, и мужицкая тощая задница бесстыдно выходила на свет. Пороли легко, единственно для острастки, и настроение было смешливое.
Уходя, солдаты затянули лихую песню, и те, что ближе были к телегам с арестованными мужиками, подмаргивали им. Было это
осенью, и тучи низко ползли над черным жнивьем. И все они
ушли в город, к свету, а деревня осталась все там же, под низким небом, среди темных, размытых, глинистых полей с коротким и редким жнивьем.
Прошло семнадцать лет. Была глухая
осень. Солнце ходило низко, и в четвертом часу вечера уж смеркалось. Андреевское стадо возвращалось в деревню. Пастух, отслужив срок, до заговенья
ушел, и гоняли скотину очередные бабы и ребята.
Недалеко от устья реки Ботчи за первой протокой жил наш новый знакомый ороч Вандага, у него-то и хранились ящики с экспедиционным имуществом. Все орочи
ушли на соболевание. Один Вандага задержался. Он знал, что мы приедем
осенью, и решил дождаться нас. Это был мужчина среднего роста, лет сорока, с густой черной бородой, что указывало на родство его с сахалинскими туземцами. Одет он был, как и все орочи, но прическу носил удэхейскую.
Около моря орочи живут только летом во время хода рыбы, а
осенью с наступлением холодов они
уходят вверх по реке. [Теперь на реке Копи большое русское селение.] Там у них есть зимние жилища, там они занимаются охотой и соболеванием.
В таких случаях он брал ружье и
уходил на неделю или на две из дому, пропадал неизвестно где и не возвращался до тех пор, пока жизненная радость не
осеняла его снова.
— Близко-то ему, батюшке, подойти нельзя, потому пламя… Он уже издали крестом
осенять стал… Видимо, подействовало.
Уходить «он» дальше стал, а все же издали хохочет, покатывается.
Осенью он с тою же деловою серьезностию, с которою занимался хозяйством, предавался охоте,
уходя на месяц и на два в отъезд с своею охотой.