Рассчитывая провести в узком семейном кругу приятный вечер, Викентий с сестрой жены Миланой приезжают в загородный дом. К своему удивлению и тревоге, они не находят в доме хозяйку, но на полу видят бурые пятна, напоминающие кровь… Полиция отстраняется от расследования под предлогом «нет тела — нет дела»! Муж и сестра пропавшей решают самостоятельно ее искать… Сталкиваются с чередой загадочных событий и начинают подозревать друг друга… в исчезновении Нии…
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Длинная тень ожиданий» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
© Соболева Л., 2024
© ООО «Издательство „АСТ“», 2024
1. Безмолвие
День перевалил за полдень, ветер утих внезапно, будто выключили гигантский вентилятор, вокруг все замерло, как на картине, готовясь встретиться с вечером, потом погрузиться в ночь. Обязательно звездную, ведь на небе ни облачка, а за городом звезды сверкают чертовски ярко, чертовски притягательно.
И хочется чего то эдакого… чего никогда не делал, стишок там написать, спеть, не имея ни голоса, ни слуха, допрыгнуть до луны, на руках станцевать «цыганочку». Мда, весной нечто романтическое так и норовит заполнить мозг глупыми эпитетами, образами, метафорами, даже если никогда стихов не писал, впрочем, и не собирался.
Видимо, Викентий примерно так думал, решила Милана, украдкой поглядывая на него, потому что, когда он выкручивал руль на кривой проселочной дороге, на его губах играла улыбка. Характер у нее скверный, как несправедливо думают некоторые, не удержалась она от скепсиса:
— Чего это ты лыбишься без повода, как блаженный?
— Ты мне? — бросил он, не глядя на нее.
— Я не знала, что здесь еще кто-то есть.
В сущности, Викентий привык к ядовитостям сестрички жены, уж его то она забрасывала ими не скупясь, однако сегодня он в итоге рассмеялся, а не огрызнулся по привычке. Затем обрисовал ближайшее будущее, которое радовало его, и чтобы на ее вечно кислой физиономии появилось хотя бы подобие улыбки.
— Повод есть. Сейчас как сядем за стол… Я чертовски устал за эту неделю, ведь у меня в клубе ремонт, ел абы что. А Ния обещала удивить нас кулинарными изысками…
— Только почему-то на звонки не отвечает, звоню ей, трубку не берет. Дуется, что ли? Любопытно, с какого перепугу?
Покручивая руль, Викентий успокоил ее:
— Да бросила где-нибудь наверху сумку, а сама внизу. Приедем, отругай ее, а то и я не могу дозвониться.
— Сам ругаться не умеешь? Вот не сказала бы, что ты эстет.
— Я муж, блюду в семье комфортную атмосферу. — И через паузу размечтался: — Приедем — и все, никуда не надо спешить, спокойно выпьем вина… красного! Съедим по куску ароматного мяса, разве это не повод радоваться? А вечером разведем огонь и поджарим прямо в пламени перепелок!
— Понятно. А некоторые упрекают меня в обжорстве. Не знаешь случайно, кто именно у нас бестактный?
Разумеется, намек на него, но Викентий, не обидевшись, снова рассмеялся. Они подъехали к воротам. Он резво выскочил, чтобы их открыть, нужно всего-то просунуть руку между прутьями и отодвинуть изнутри массивную задвижку, когда уезжают, вешают на нее навесной замок. А ворота открыты, их только развести в стороны осталось. Викентий объехал загородный дом и заглушил мотор под навесом рядом с машиной жены. Гараж еще не построен, несколько лет одни разговоры, что надо построить гараж, а пока обходятся надежным навесом, да и вокруг ограда из профильных трубок, вполне надежно.
— Ния! — громко позвал Викентий, переступив порог дома. — Ния, встречай! Мы приехали! Где оркестр и бой барабанов?
Имя жены — Агния, домашние с детства называли ее Ния, что, по мнению Миланы, подходит ей — мягкой, ласковой, позитивной. А полное имя звучит как вызов, противостояние, в нем заключена сила, перечисленные свойства не соответствуют младшей сестре.
— Может, дашь и мне пройти? — буркнула сзади Милана.
— Ой, прости, — не оглянувшись, сказал он и вошел в дом.
Небольшую прихожую от гостиной отделяет арка, отсюда можно попасть на просторную кухню, куда и направилась Милана, чтобы отнести пакеты с продуктами.
— Жена-а! — орал Вик. — Я привез Язву Георгиевну! Ау! Ты где?
Вернулась Милана, что характерно, она совершенна в своей бесстрастности, иногда кажется, удивить ее невозможно ничем, вывести из себя проблематично. Нет, она не флегма, не старуха, прожившая жизнь и сделавшая вывод: на этом свете ничто не стоит драгоценных нервных клеток. Милана женщина в самом расцвете сил и здоровья. Лишний вес, но не критичный, не мешает ей садиться на шпагат; тридцать шесть не приводят в уныние, напротив, это возраст деятельности, идей и успеха; на неудачи она смотрит свысока, а главным своим достижением считает независимость, что позволить себе могут только королевы. Она довольна жизнью, однако отнюдь не оптимист, но и не пессимист, скорее реалист, мало кто пользуется ее доверием, пожалуй, одна Агния, остальные — так себе.
Из кухни она пришла явно озадаченной, на ее белом личике с бледно-голубыми глазами и матовым румянцем, будто нарисованным, но естественным, обозначилось недоумение. Оказывается, эмоции не чужды и ледяным статуям. Милана плюхнулась в кресло, вымолвив обиженным тоном:
— Судя по идеальному порядку, нас не ждали.
— На что ты намекаешь?
— Я намекаю? — пожала она плечами. — Изволь, скажу без намеков: обещанного угощения никто не собирался готовить, на кухне даже не пахнет едой.
— Тебе бы только о еде… — упав в кресло напротив, проворчал Викентий, без сомнения, озадаченный, он даже как-то сник. — Давно на диету пора сесть, скоро в дверной проем не втиснешься.
— Вот не надо, — вяло бросила Милана, не оскорбившись, еще чего. — Не надо преувеличивать, сам недавно слюной чуть не подавился. И вообще, хорошего человека должно быть много, вот смотри на меня и знай: перед тобой хороший человек. Хотя до идеала мне еще много килограммов наедать.
Ее попытки шутить Вик пропустил мимо ушей, он задумался, а она, видя отстраненность с его стороны, протянула руку к столику, взяла из вазы яблоко, которое аппетитно захрустело на ее крепких зубах. В паузе поглядывала на мужа сестры, у Миланы для него нашлось другое сокращение — Кент, почему-то ему не нравилось, мол, это блатной жаргон. А раз не нравилось Викентию, то слетало с языка Миланы чаще, иногда вместе с утешением:
— Не злись, Кент. Во-первых, это вторая часть твоего имени: ВиКентий. А во-вторых, известны два города в Америке с названием Кент и графство в Англии есть, так что я тебя обзываю почти графом.
Издевалась. Немножко, чтобы позлить, так она же стерва по общепризнанному мнению. А если серьезно, Викентий не нравился ей, без причины не нравился, ничего плохого не сделал ни разу, напротив, доброжелателен и предупредителен. Ну, там шпильку вставит иногда, это не повод не любить мужа Агнии, хотя бы ради нее. Она ведь такая славная, милая, ее интеллектуальный уровень гораздо выше, однако предпочла взять именно Кента в мужья, а не более достойного. Милане всегда казалось, что он… никакой, внутренне никакой. Бог, впрочем, не обидел его, это что касается экстерьера, однако внешность находится в конфликте с внутренним содержанием, отсюда он получается какой-то усредненный, неинтересный в ее понимании.
Пережевывая яблоко, она присмотрелась к нему заново, словно покупатель к товару, раньше он не занимал ее, однако повод есть изменить свое отношение: вон как разволновался, не застав свою Нию на месте. Ревнует. И это хорошо, значит, любит, за любовь ему можно простить невысокую планку. Наверное, все ее рассуждения и есть когнитивный диссонанс. Милана отвернулась, отгрызла большой кусок яблока, еле поместившийся во рту, и жевала, не желая заниматься скучным делом — аналитикой родственников.
— Куда она могла деться? — проговорил Викентий.
Посмотришь вот так прямо на него, вполне себе ничего: и рост, и фигура, и черты рожицы, а отвернешься — и не помнишь, как он выглядит. Так было у нее, пока не привыкла к нему. Возможно, тонкие и острые черты лица виноваты, ее отталкивают подобные физиономии, есть в сладкой красивости какая-то неправда, вероятно, поэтому Викентий вываливался из памяти. До смешного доходило, когда не узнавала его, столкнувшись нос к носу, он решил, что родственница жены близорука. Милана не стала его переубеждать, не любительница она что-то там доказывать, все эти споры столько силы забирают… да ну их.
— Заснула Ния, что ли? — Внезапно Викентий подскочил, едва не испугав гостью резвостью. — Сбегаю наверх, посмотрю.
Как сайгак, он поскакал на второй этаж по крутой лестнице, за которую Милана пилила Агнию. Дом компактный, планировка продумана, исходя из функциональности: ни одна архитектурная деталь не должна занимать много места, но обязана быть удобной. Так вот лестница неудобная, подниматься еще ладно, можно руками ступеньки перебирать, как собака, а спускаться — смотришь вниз, и чудится: сейчас оступишься и шею свернешь.
Но Милана любила этот дом (кроме лестницы), здесь с ранней весны до глубокой осени классно расслабляешься, ради разнообразия можно покопаться в цветнике, сходить на причал и поплавать вместе с лягушками в пруду. В свое время дед Агнии успел ухватить участок с береговой частью даром, которую остаток жизни расчищал и углублял, отец продолжил.
— Слушай, — спускаясь по лестнице, подал голос потерянный Викентий, — Нии наверху нет. Ничего не понимаю… Куда она делась?
— Чего ты так всполошился? Может, окунуться пошла…
— Мы еще не открывали купальный сезон.
— Полагаю, она без твоего разрешения способна нырнуть в пруд, май вон какой теплый. Чего стоишь? Беги туда, ищи Нию на берегу.
Викентий умчался, словно укушенный, за помощью, а Милана поднялась с места, решив слегка размяться, то есть без цели побродить по гостиной, в окошко посмотреть, а то есть хочется… но к плите становиться не было желания. Сделав несколько шагов, она задержалась у камина. Если б Милана не была ленива, обязательно построила бы такой же компактный домик с балкончиками и камином, слушать по вечерам треск огня так упоительно…
— А это что? — озадачилась.
Она наклонилась, держась за колени руками и рассматривая на полу бордовое пятнышко с четкими краями размером с рублевую монету. А недалеко от пятна заметила несколько пятнышек поменьше.
— Что ты там ищешь? — послышался голос Викентия.
— Да вот смотрю и гадаю, что за пятна на полу, м?
Викентий приблизился, тоже согнулся, но сразу выпрямился и сказал так многозначительно, что Милана едва удержалась от смеха:
— Краска, я думаю… А ты почему спросила?
— Капли похожи на кровь, — выпрямилась и она.
— Что ты несешь, какая кровь, откуда? — запыхтел Викентий.
— Не кровь? — произнесла Милана, снова стоя буквой «Г» и присматриваясь к пятнам. — Тогда что вы красили? В кроваво-красный цвет?
— Мы? — пожал он плечами. — Ничего не красили… Наверно, Ния надумала что-то… в бордовый…
— Покрасить? Сама? Что-то не замечала я за ней страсти к профессии маляра. Кстати, нашел ее? Она в пруду плавает?
— Нет ее там. Пирс пустой, только лодки и… и все.
— Но ты так быстро вернулся… — второй раз выпрямилась она.
— Я не спускался вниз. Зачем? Из беседки все как на ладони.
Сунув руки в карманы брюк, он водил растерянными глазами по гостиной, словно искал Агнию в вазах, на полках антикварного шкафа с книжными полками, за стопкой книг, даже рядом с маленьким бюстом Пушкина на каминной полке. Милана пожалела несчастного и дала ценный совет:
— Звонить не пробовал?
Он стукнул себя по лбу ладонью и кинулся в прихожую, где оставил свою сумку. Оттуда шел, глядя в смартфон. Вдруг… Раздался звонок, это звонил телефон Нии. Викентий огляделся, затем кинулся назад в прихожую, а вернулся со вторым телефоном, который трезвонил. Когда достал трубку жены из плоской сумки, та от его неловкости упала за шкафчик для обуви, Викентий не стал ее доставать, вернулся в гостиную, демонстрируя звонивший смартфон.
— Ну, вот, — снисходительно улыбнулась Милана, — Ния просто вышла и наверняка скоро вернется. Может, руку порезала? И побежала в село к фельдшеру.
— Думаешь, порезалась? — ужаснулся он.
— Дождемся и узнаем.
— А зачем ей бежать? У нее машина есть…
Этому тормозу приходится все объяснять:
— Да тут будешь выезжать — кровью истечешь, легче ножками сбегать.
— Хм… Разумно. — Он сел в кресло, машинально взял журнал, открыл его и замер. — Но почему не позвонила?
— Кент, вообще-то телефон Ния забыла.
— Я помню. Почему до того, как ушла, не позвонила?
— Вот ты зануда, — плюхнулась в кресло рядом с ним Милана, вырвала журнал из его рук. — Отдай! Этот журнальчик для красивых девушек вроде меня. Ждем Агнию. И не психуй, посмотри лучше телик.
Прошел час… Спокойно это время Викентий не провел, он то и дело подскакивал с места, выходил во двор, не выдержал и сбегал в фельдшерский пункт, вернулся и развел руками:
— Мила, Ния не приходила к фельдшерице.
— Нам ничего не остается, кроме как ждать ее. Я сварю кофе.
Прошел еще час. Викентий звонил приятелям, выясняя, не с ними ли Агния, в ответ слышал одно слово «нет». Милана делала вид, что не видит его метаний, кстати, вот главная черта, которая ее раздражала в муже сестры — он нервический пацан, короче, холерик. Для мужчины данное качество совсем не good, да и не качество это вовсе, а брак.
— Сколько можно ждать! — пыхнул неугомонный муж.
Милана уже хотела ответить в своем эксклюзивном стиле, который бесит Викентия, но он, решительно подойдя к окну, раздернул занавески, чтобы света стало больше, дело ведь шло к вечеру, и застыл. Окно панорамное во всю стену, сбоку есть дверь с выходом в сад, а подоконник примерно сантиметров сорок высотой или чуть больше. Викентий так и держал в руках занавески, опустив голову, видимо, глядя на подоконник. Милана бросила ему:
— Что нашел, пополам. Я гостья, мне положена бóльшая часть.
— Оторви от кресла свою недвижимость и иди сюда, — оставил он без внимания ее слова.
Сказал настолько сдавленным тоном, что Милане пришлось встать и без ответных шпилек подойти к нему. Разумеется, первым делом она посмотрела на подоконник, куда уставился Викентий.
На поверхности красовалась четкая пятерня с растопыренными пальцами, вторая менее четкая рядом, третья накрывает мизинец второй и размазана до самого края подоконника. Но и на полу пятна, причем размазанные, тут уж и Милана разволновалась, выговорив:
— Это не краска. Отойди, ты как раз наступил… Боже мой…
— Куда отойти? — Он осмотрел пол вокруг своих ног и, отступив на несколько шагов, чертыхнулся: — А, черт! Черт… Не краска, говоришь? А что? Кровь, да? Скажи прямо, это кровь?
— Надеюсь, нет. Мне все это не нравится. Вызывай полицию.
Он кинулся к столику за телефоном, а Милана присела на корточки, рассматривая пятно на полу и слушая заполошные повизгивания Викентия:
— Я же сказал: жена пропала… Какие три дня! Вы что! Здесь пятна, похожие на кровь… Труп? Нет, трупа нет… Я осмотрел весь дом и сад, нет трупа, а кровь есть… Кажется, кровь… А я не эксперт, чтобы отличать краску от крови. Сами приезжайте и разбирайтесь…
Видимо, там отключились от связи, не желая тратить время на тех, кто не понимает русского языка. Викентий в ярости заходил по гостиной, шепча явно ругательства. Успокаивать мужа Агнии бесполезно, да и неохота, он паникер, а паникеры слушают только себя. Милана поднялась и тоже двинула за телефоном, через минуту она разговаривала со знакомым:
— Леха, привет. Прости, но я к тебе за помощью… Да, у нас тут, по всей видимости, проблема. Мы приехали с мужем Нии на дачу, а ее нет. Смартфон здесь, машина здесь, дом открыт, а хозяйки нет… Часа три ждем, муж бегал в село в медицинский центр… Ну, в пункт фельдшера. Думали, Ния порезалась и пошла обработать рану… Я не сказала? Ой, прости, мы обнаружили пятна на полу и на подоконнике, похожие на кровь… Да кровь, кровь! Пятерня на подоконнике явно кровавая, точнее три пятерни, пятна на полу размазанные… Здесь что-то случилось, боюсь даже предположить, что именно… Знаю, по прошествии трех дней принимаются заявления о пропаже человека — дурацкий закон, какой дебил его придумал? Если ребенок пропадает, то поиски начинают сразу, именно первые два часа приносят положительный результат, а взрослого не надо искать?.. Не могла в город уехать, машина здесь, а левитацией она не владеет… Пешком топать черт-те куда! И зачем, когда машина на ходу?.. Ладно, сейчас узнаем. Викентий, есть дома кто-нибудь? Я имею в виду городскую квартиру.
— Уже вряд ли, — очнулся тот, хотя слушал Милану как будто внимательно. — Сегодня Раиса Петровна убирала квартиру, но она закончила, думаю, давно.
— Думает он, — фыркнула она. — Звони.
Викентий подчинился, через минуту выяснили: Агния не приезжала домой, Милана снова позвонила знакомому:
— Леха, мы сделали, как ты просил, хотя ответ и так ясен… Конечно, не приезжала… А как с кровью быть? Она же высохнет… Леха, но кто-то же должен нам объяснить, что все это значит! Вызови следователя и всех, кто там у вас на преступления ездит… Тогда сам приезжай… Слушай, мальчик, Ния близкий мне человек, она как мои дети, я их не разделяю. Может, ей сейчас нужна помощь, а мы с Виком не знаем, куда ткнуться… И ты не знаешь? Хм! А какого хрена тогда зарплату получаешь? Один раз я обратилась к тебе как к правоохранительному органу, а ты меня посылаешь на три дня!.. Это другой разговор, ждем-с.
Она назвала адрес, описала в подробностях, как доехать, ведь загородные усадьбы в этом районе расположены хаотично, но все же система и в хаосе существует. После диалога кинула трубку на диван и сообщила Викентию:
— Леха приедет.
— Это кто? — спросил он без всякого интереса.
— Работает в отделе полиции, с охраной связан, с этими… сигнализация и все такое. Сказал, привезет с собой знающего мужика.
Симпатяге Лехе с рыжеватыми волосами и конопатым носом, соседу Миланы, около тридцати, выглядит значительно моложе, потому что худой и быстрый, он способен обаять одной улыбкой, а улыбался постоянно. Прибыл не один, а в компании двух мужчин, однако Викентий встретил их, можно сказать, неприветливо, хмуро, Милана не замедлила упрекнуть его, правда, шепотом:
— Кент, ты не на похоронах, скорбеть рано. Ребята приехали помочь нам, а ты надутый, как… не знаю кто.
— Мне что, плясать? — огрызнулся Викентий.
— Просто будь вежливым, приветливым.
Леха привез пожилого и сухощавого мужчину в круглых очках, который мгновенно признал, что пятна не что иное, как кровь, а чья — хозяйки дома или кого другого, пообещал выяснить. Пока пожилой возился у окна, Леха и молодой человек Рудаков Иван, смахивающий на цыгана без табора, осмотрели дом. Ничего, что указывало бы на борьбу в доме, не обнаружили, тут даже дилетанту понятно: крови без борьбы, точнее без сопротивления жертвы, не бывает. Откуда она взялась, вопрос остался открытым.
— А отпечатки ладоней на что указывают? — спросила Милана.
Ответил Леха, он находился ближе остальных «гостей»:
— Только на то, что твоя сестра исчезла.
Леха знаком с Агнией, встречал ее у Миланы не раз, он любит зайти к соседке попить чайку и поболтать, а мужа ему не приходилось встречать.
— Вы все же скажите, — подхватил Викентий, — куда могла деться моя жена? Согласитесь, это странно: утром мы расстались, ничего не предвещало нелепых событий, я обещал привезти Милану. Когда закончил работу в клубе, заехал за ней, мы купили все, что просила купить Ния, можете убедиться — пакеты в кухне, приезжаем, а тут никого. Что мне думать?
— Что нам думать, — подчеркнула слово «нам» Милана, намекнув, что она тоже обеспокоена. — Мы приехали больше пяти часов назад, до сих пор Ния не вернулась, не сообщила о себе, это очень нетипично для нее.
— Не знаю, — пожал плечами Леха. — Я не спец в этих делах.
К ним подошел Рудаков, решивший изложить свои выводы, ради чего Леха и привез его:
— Если ваша Агния не объявится в ближайшее время, то можно рассматривать три версии: либо она сбежала…
— А кровь? — не дослушал Викентий.
— Но мы же не знаем, чья это кровь, — сказал Рудаков. — Не исключено, что ваша жена кого-то поранила…
— Кого? — недоверчиво спросила Милана.
— Да кого угодно, — ответил Рудаков. — Сейчас хватает любителей поживиться, а дача особняком стоит, издалека видно: хозяева люди не бедные. Да тот же житель соседних поселков, возжелавший проверить, что тут плохо лежит.
— Нет-нет, — решительно перебил Викентий. — В любых обстоятельствах Ния не станет резать человека, скорее, убежит. Вы сказали три версии, остались две.
— Вторая версия: похищение, возможно, ради выкупа, — ответил Рудаков. — Самый крайний вариант — убита.
— Убита? — вытаращилась Милана. — Этого не может быть. Она сто пятьдесят раз ночевала здесь одна, и ничего, никто не приходил… Убить… фу!
— Сожалею, — развел руками Рудаков. — Но такое случается. Даже безмотивные преступления сейчас встречаются все чаще, то есть без повода.
Викентий взволнованно заходил туда-сюда, потирая то подбородок, то плечи, то лоб, наконец остановился напротив Рудакова и Лехи.
— А тело? Если убили, где тело Нии?
— Без паники, — сказал Рудаков. — Я пока предположил, а не утверждал. Это первое, что пришло в голову, то есть чаще попадается в статистике. Может быть, есть другая причина исчезновения, не знаю… Будущее покажет.
Ответ не удовлетворил Викентия, он снова заходил, но сделал всего несколько шагов и вернулся с вопросами:
— Если убили, тело куда дели? С собой унесли? Зачем?
— Господи, Вик, почему ты застрял на слове «убили»? — поежилась Милана. — Зачем и кому ее убивать? Меня больше убеждает слово «похитили».
— Ты оптимистка, — огрызнулся он, — а я пессимист, ты сама называла меня хроническим пессимистом. Я хочу знать, где искать мою жену…
— Вы правы, Викентий, — прервал его Рудаков, не любил он в мужиках нервозность, свойственную слабому полу. — Нам тоже хотелось бы знать, где тело, а оно может лежать неподалеку. По логике преступник избавился от тела, например в овраг сбросил. Оврагов здесь полно. Или в пруду утопил. Но повторюсь: это крайний случай, крайний! Надеюсь, до трагедии дело не дошло. Давайте подождем, другого не дано пока.
Несчастный муж не унимался:
— Ну, в оврагах я с утра посмотрю, а в пруду как проверить? Он, черт возьми, большой и глубокий.
— Водолазов вызвать, — подсказал Леха.
— А у нас водолазы есть? — удивился Викентий. — Вроде ни моря, ни реки судоходной поблизости нет, одни протоки.
— Найдутся специалисты, — заверил Рудаков.
— В таком случае зачем ждать? Ясно же: пропал человек, тем более женщина, нужно срочно ее искать. А если Нии нет в пруду, что тогда?
— Заведут дело, но после трех дней. Поймите, взрослый человек может уйти по самым разным причинам и так же неожиданно вернуться. А если вам тяжело ждать, обратитесь в детективное агентство, они вызовут водолазов.
— Я согласен. Не подскажете, куда обратиться?
— Подумаю и позвоню. Только учтите, сегодня никто не приедет, уже стемнело, под водой ничего не видно.
— Я на завтра договорюсь.
Начали собираться, однако Викентий решил ждать жену на даче, вдруг она вернется. Леха вызвался доставить домой Милану и Рудакова, который уходя предупредил хозяина:
— Советую вам тщательно запереть дом и вернуться в город. Внутри нужно оставить все как есть, это для следственной группы, вы и так много наследили.
— Да, да, понимаю, — машинально закивал Викентий и остановился на террасе. — Просто хочу… хочу побыть здесь один, а потом… До свидания.
Очень скоро стихли звуки мотора, и на одинокого Викентия обрушилась всей тяжестью тишина, словно в уши вставили герметичные заглушки. Бывает так: ни ветерка, ни звуков, ни шелеста листвы, которой вокруг слишком много, нереальная тишина. Мучительная. Пронизывающая все нутро, все кости и сосуды безотчетным страхом, в сущности, причина этого страха в необъяснимости и непонимании.
— Ния… где же ты? — произнес сдавленным голосом Викентий.
В какой-то момент ему почудилось, будто темнота знает и готова ответить, но человек на террасе боялся ответа и, чего с ним никогда не случалось, испугался темной массы перед глазами. Тем не менее он еще долго стоял на террасе, не решаясь убежать, напряженно вглядываясь в кромешную тьму, которая начиналась всего в нескольких шагах от дома. В том ночном сгустке, казавшемся живым, пряталось нечто неизведанное и устрашающее. Он понял глупое выражение «тишина кричит», во всяком случае, тишина давила на уши, словно тысяча децибел, их неслышно, но они есть. Неожиданно для себя он сорвался, лихорадочно запер дом, сел в машину и рванул к городу.
Леха, забросив необщительного Рудакова домой, выехал на оживленную улицу. Он мчался к своему району, а на его лице отсвечивали разноцветные огни реклам кислотных оттенков, словно на картинке в стиле киберпанк. За окнами авто по обеим сторонам все сверкает, создавая мнимый праздник, а на душе паршиво, во всяком случае, внутри Миланы образовалась тревожная пустота.
— Какой неразговорчивый Рудаков, — высказалась она, когда остановились на светофоре, — за всю дорогу ни слова не проронил.
— Что именно он должен был ронять? — пошутил Леха.
— Странный вопрос. Случилось происшествие, выходящее за рамки нормы, а твой коллега отнесся к данному факту равнодушно. Разве он не должен допросить нас с Кентом по отдельности, выясняя обстоятельства?
— На каком основании? — задал встречный вопрос Леха, трогая машину с места. — Еще ничего не известно, сотни случаев, зафиксированных статистикой, когда чел пропадает, но через пару дней приходит домой, а то и через неделю. Кстати, Рудаков мне не коллега, у нас с ним разные сферы, он как раз сыщик из следствия, а я технарь из полицейского отдела. — Взглянув на расстроенную Милану, он сделал слабую попытку утешить ее: — Да ладно, Мила, не горюй, завтра твоя Агния позвонит тебе, и все вернется на круги своя.
— Боюсь, не вернется, потому что не позвонит она. У меня внутри словно нерв тянет. И пусто. Спрашиваю себя, что все это значит… я про Нию спрашиваю… а в ответ угнетающее молчание.
— И всегда ты себя спрашиваешь по тому или иному поводу?
— Когда есть проблема с неизвестным финалом.
— Первый раз слышу о такой способности. Ты случаем не экстрасенс?
Леха хихикнул, видимо, не верил в экстрасенсорные способности соседки, а она и не претендовала на звание ясновидящей:
— Я совсем о другом, о душе. В каждом из нас живет душа, нужно только ее почувствовать, люди называют это интуицией, предчувствием. А может, это ангел-хранитель, я не сильна в данной области, но задаю вопрос внутрь себя и часто получаю правдивые ответы, как выясняется позже. Сейчас нет ответа никакого. Но только чую: что-то нехорошее случилось.
— Удивляешь ты меня, Мила. Агния тебе пятая вода на киселе, а ты так переживаешь… Никогда бы не подумал, что ты чувствительная натура.
Она взглянула на него и снисходительно усмехнулась, но Леха смотрел прямо перед собой, стало быть, не заметил уничижающей усмешки и осуждающего взгляда. Милане пришлось на словах объяснить, в чем он не прав:
— Пятая вода на киселе, говоришь? Да, наши матери были троюродными сестрами, хоть и дальняя, а все же родня. Когда мои родители погибли в один час, а бабушка не перенесла удара и умерла через три месяца, мне было всего девять лет. Я осталась совсем одна, так вот дядя Костя, отец Нии, забрал меня к себе, а мог отдать в детский дом. Он же мне вообще никто, чужой, но не отдал, вот так.
— А мать Агнии где была?
— С нами была. Они оба заменили мне родителей и никогда не делали разницы между мной и родной Агнией, которая младше меня на шесть лет, я с ней, как с игрушкой, играла. Но мама наша была сердечница, умерла рано. Папа больше так и не женился, а желающих нашлась тьма, каждая тощая кляча мнила себя папиной королевой. Он всех отшивал, потому что у него на руках оказались две девочки и компания, в которой работало много народу. Квартиру папа подарил мне перед первым замужеством, как и машину, салон купил, а еще два салона я сама открыла. Он оставил мне десять процентов в компании, счет в банке, назвал это подушкой безопасности и взял слово, что тратить его буду в крайнем случае. Вот и считай, какая по счету у нас вода на киселе.
— Извини, не хотел тебя обидеть.
— Да проехали, — отмахнулась она.
— И приехали. — Леха затормозил у подъезда, но не вышел, он повернулся к Милане, признался: — Вообще-то, если честно, случай нетипичный с твоей Агнией-Нией. Но так думаю я, можно сказать, дилетант в этом деле, а как следователь посмотрит…
— Неужели до этого дойдет? — напряглась Милана. — Считаешь, Нию… убили? Ты так считаешь? Честно скажи.
Повернувшись лицом к лобовому стеклу, он произнес:
— Я не ясновидящий. Давай подождем?
— Ждать? Это так противно… А чего ждать? Я впервые чувствую свою беспомощность, ничего не могу сделать… ничего… вообще! Это бесит даже меня.
Впрочем, «бесит» сказала для красного словца, как показалось Лехе, на вид Милана выглядела льдиной, прекрасно справляющейся с внутренним бешенством.
Наступило воскресенье, для кого-то день отдыха, а кому-то пришлось продолжить поиск пропавшей жены. Агния исчезла в пятницу, в бестолковой суете Вик провел субботу, поиски жены испоганила своим присутствием Милана, следовавшая за ним по пятам в лесных дебрях вокруг загородного дома. А когда открывала рот, мол, идея неудачная — искать свежие холмики и копать их, Нии там нет, ему хотелось ее прибить лопатой, которой раздвигал заросли. Однако устал чертовски уже после второго холмика и вынужден был признать (про себя, разумеется), что Милка права: идея глупая. И вот, наконец-то, наступило воскресенье…
Глядя на водную рябь под серым небом, Викентий стоял на длинном пирсе, пристроенном вплотную к почти отвесной горе, густо заросшей кустарниками, деревьями, хвоей и разными травами. Наверху прямо над пирсом в прямом смысле висит беседка, рядом с ней лестница с перилами, ведущая вниз.
Здесь же на пирсе возился с оборудованием старший группы водолазов по фамилии Ломов, сорокалетний атлет с «пьяными» глазами и медлительной речью, но трезвый как стеклышко. Только в воскресный день приехали три водолаза, можно подумать, у них очередь из желающих вынуть трупы своих родственников из морей и океанов. Посмотрели молодые люди на пруд и приуныли, Ломов высказался прямо:
— Разве это пруд? До противоположного берега с километр будет, да это целое озеро. Дно небось илистое?
— Нормальное дно, — угрюмо процедил Викентий. — Естественных водоемов здесь было несколько, их объединили. Потом долго расширяли и углубляли аж с советских времен, дед жены начал. И у сына его, моего тестя, тоже пруд пунктиком был. Он нанимал рабочих с оборудованием, гальку привозил, песок, растения насадил, которые воду очищают. Нет, правда, вода чистая здесь. Лягушек завез особенных, орут по ночам как бешеные, спать не дают, а он балдел от лягушачьих концертов. Рыбу запустил пресноводную, рыбачить любил. Постоянно приглашал специалистов, чтобы оценили состояние, но озеро, как вы назвали пруд, уже поддерживает сама природа.
— Ништяк бабла потрачено, — одобрительно крякнул Ломов.
— У тестя денег было много. А его отец занимал большой пост в городе и выделял на свою забаву средства из бюджета.
— А сейчас где ваш тесть?
— На том свете. Долго ваши ребята там, — указал подбородком на пруд Викентий.
— Сегодня не закончим, к тому же ливень грядет.
Небо действительно затягивалось ровной серостью, а над лесом с противоположной стороны пруда быстро поднималась сизая масса, угрожая грозой.
— Я плачу вам за каждый час, — напомнил ему Викентий, что группа приехала сюда не задаром, ну, а подтекстом прозвучало: вы обязаны ползать по дну, даже если повалит снег.
— Кислорода не хватит.
— Надо было запастись!
— Вы отказали, когда я хотел приехать посмотреть на объем работы.
— Тогда вы приехали бы позже, в понедельник или вторник.
— Хм, если труп в озере, то какая разница, когда его достанут?
— Большая. Хочу знать, там жена или… в другом месте.
В следующий миг обоих отвлекли шаги по лестнице, Ломов поднял голову, обернулся и Викентий, к ним спустились Милана и Леха.
— Добрый день, — поздоровалась она. — Не нашли?
— Нет, — ответил Ломов.
— Хорошо! Даст Бог, и не найдете, значит…
— Это ничего не значит, — сказал он, собирая свою сумку.
— Почему вы сразу рубите надежду?
— А зачем она вам нужна? — усмехнулся он. — Чтобы растягивать пустое ожидание? То, что случилось с вашей… кто вам Агния, подруга?
— Сестра, — ответила Милана. — И друг.
— Так вот, уважаемая, подобные происшествия не заканчиваются сладкой картинкой, как в сериале. Поверьте, в жизни бывает все гораздо хуже. В утешение могу сказать, что вашу Нию ни сегодня, ни завтра мы не найдем.
— Почему не найдете?
— Потому что ее там нет.
Ломов отошел к оборудованию, присел на корточки и занялся упаковкой вещей, назначение которых известно только ему. Милана не оставила его в покое, подошла и тоже присела с вопросами:
— А как вы поняли, что Нии нет в пруду?
— Мне приходилось доставать трупы из воды, — не отрываясь от своего занятия, сказал он. — Пару раз доставал убитых, которых утопили, чтобы скрыть преступление. Так вот, обычно топят близко к берегу.
— Почему близко? Логичней подальше скинуть, тем более вон три лодки, весла в той раздевалке, замок — одно название, его легко сорвать.
Казалось, Ломов согласился с ней, потому что закивал, мол, вы правы, но ответ его оказался противоположным:
— Убийца торопится, он же боится случайных свидетелей, отсюда пытается спрятать труп побыстрей. А вода ему кажется надежным саркофагом хотя бы на время, лишь бы успеть замести следы. Мои ребята уже работают на середине, трупа нет, значит, его не будет. Тащить его в лодке к другому берегу… нет, это исключено, но мы проверим весь водоем, если пожелаете.
— А где может сейчас находиться Ния? Вы же в этой системе работаете, хотя бы приблизительно скажите.
— Понятия не имею. Я могу полагаться только на свой опыт и рассказы коллег, но у нас ограниченный круг. Следователь будет гадать и версии выдвигать.
Минут через пять приплыли водолазы, а еще через пару минут пошел дождь, причем не пошел, а хлынул сразу стеной, люди похватали вещи и поспешили наверх под крышу дома.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Длинная тень ожиданий» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других