– Прячь за-а-ды, око-о-пники! – высоким гнусавым голосом сельского
дьячка пропел высунувшийся из блиндажа с телефонной трубкой в руке боец-связист.
Заметив пытливость ума мальчика, местный
дьячок начал обучать его грамоте.
Его отец был бедным
дьячком и часто брал маленького сыночка с собою в храм.
– Коли за этим только дело стало, – ответил
дьячок, – так я берусь обучить его. Пришлите-ка его ко мне. Я его живо обработаю.
Посредине между рядом колонн стоял
дьячок, читавший очень внятно и не спеша, сзади его несколько пожилых дам в чепцах.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: уливать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Смеёшься и тогда, когда этот рыжий
дьячок получает локтем в переносицу.
Отец согласился, и
дьячок взял парня к себе домой и поручил ему звонить в колокол.
Откуда у скромного
дьячка такие деньги?
Грамоте он обучился у соседей и у знакомого
дьячка.
В отличие от мужа была грамотной и отдала своего маленького сына в обучение к деревенскому
дьячку.
В письмах тех, что
дьячок прочитал всему сельскому сходу, писали дети про свою жизнь на чужбине, как живут в тепле и сытости, учат буквицы и цифры разные.
Я знаю, что должен делать приходский
дьячок, и знаю, что было бы неуважением с моей стороны в отношении к вашему преподобию, и к церкви, и к королю, если б я допустил эти вещи, не сказав о них ни слова.
По реке и приплыли новые баре, зато со старым
дьячком, жаль, без муки и консервов.
– Чего? – я опешил и даже отпустил руку
дьячка. – Я жить с тобой не буду.
Вызвали
дьячка, тот окропил парную святой водой, и банник вновь пропал на несколько месяцев.
Два крестьянских сына – один сын церковного
дьячка, почему-то пошедший в гражданскую школу, а не в духовную семинарию, двенадцать из мещан и трое ребятишек – представителей беднейших слоёв благородного сословия, не сумевших отдать своё чадо в привилегированное училище.
Когда года три назад кто-то из консисторских сказал
дьячку правду, он заперся к себе в комнату и порешил удавиться.
Такова была моя реакция на происхождение из семьи
дьячка.
Ученики нашей школы и соседнего села вышли вперёд и под руководством
дьячка пели вместо певчих, и это было нововведением.
Молодой
дьячок бросил на гостя колючий взгляд и едва заметно поморщился.
Какое-то сонное, удивительно вялое, удивительно нескладное пение
дьячков доносилось изнутри храма.
Под самый день отъезда
дьячок ходил по крестьянским дворам, просил дугу; от священника он получил благословение на далёкий путь и дегтярку с помазком.
После непродолжительных занятий с матерью его отдали в ученье сначала к священнику, а затем к заштатному
дьячку.
Вскоре зашёл в дом
дьячок.
На пристани уже собралось множество горожан различных сословий, званий, возрастов, и всё с любопытством и восторгом смотрели на прибывших гостей-купцов; бояре в высоких шапках и красных сапогах, боярыни в повойниках и платках, закрывавших всю голову, служилые люди в красных зипунах, с саблями за поясом, два
дьячка с бородами, закрученными наподобие пружин, мальчишки-подмастерья, бабы-калачницы с лотками… словом, настоящая людская карусель.
Я слушала голоса
дьячка и священника внимательно, как и учила мама, и каждую их фразу силилась понять.
А говорил
дьячок однотонно, с трудом выбивая каждый слог: каждый слог его дрожал, прыгал.
Я из него ещё
дьячка сделаю…".
Дьячок вёл себя более разумно – в основном молчал, но при этом с великой скоростью поглощал все закуски, до которых мог дотянуться.
Однако, он не задался вопросом, откуда у «скромного»
дьячка могли быть такие деньги.
А намедни
дьячку ответа не могли сделать.
Если священник, как он сам говорит, на третий день привёл себе на память, что помазания не было: то как можно было ему не вспомнить в самое время крещения, когда
дьячок напоминал ему?
Невысокий, худой, лысый, с жидкой бородкой
дьячка, с усталым взглядом и морщинистыми складками на высоком лбу.
Этот человек страдал очень странной болезнью: он не мог равнодушно видеть
дьячка.
Сын простого
дьячка, бурсак, добился учёных степеней и кафедры, стал его превосходительством, зятем сенатора и прочее и прочее.
Дьячок подумал: не сделает он этого, и дальше стоял, не издавая ни звука, будто бы каменный.
Она пересказала ему всё горе;
дьячок побежал па колокольню и перебил все колокола.
А, может, в обществе бывшего
дьячка вечно насторожённый молодой шур мог несколько расслабиться, не ожидая подвоха, кто его разберёт – иной раз такие пустые глаза у него на роже, что не по себе делается, невольно охватывает беспокойство – в своём ли он уме…
А всем отлично было известно, что сам он – сын
дьячка; и эти «рацеи» вместе с «пакостными» отметками делали иной раз то, что весь класс был к концу его урока в настроении, близком к школьному бунту.
Всегда весёлый и легкомысленный, хозяин показался
дьячку вдруг грубым и злым.
Главным из грехов, разумеется, считалась его женитьба на бесприданнице – дочери
дьячка соседней церкви, – из-за чего папенька был лишён наследства и подвизался на мелкой должности в коллегии иностранных дел.
– А нужна ли мне будет жизнь после этого? – голова
дьячка упала на грудь.
Толпа между брамою и воротами волновалась, росла и заливала проход, оставленный для процессии, какой-то
дьячок в подряснике суетился, бегал и упрашивал любопытных не напирать, а стоять шпалерами.
Девушки из епархиального училища, дочки
дьячков и псаломщиков, большей частью бедны как церковные мыши и вряд ли составят блестящую партию.
– Поклялся на распятии, что исконный славянин. А фамилию пьяный
дьячок испохабил.
В этот момент колокольный звон потряс стены церкви, заглушив слова
дьячка.
Роли
дьячка и певчих выполняли матросы.
Народу собралось много; был там с ними тоже вкладчик, отставной
дьячок, он находился для потехи больше: веселил компанию.
Моя матушка, наверное, отдала последние грошики для того, чтобы её знакомый
дьячок написал мне письмо.
От туда вышел священник и с помощью
дьячков стал принимать подобающий вид, облачаться в соответсвующие одеяния.