Категорически императивный характер
рациональные знания могут приобретать извне при их включении в идеологию и преобразовании в соответствии с ней.
Веданги – это предписания, ставшие основой разных направлений
рационального знания. Основы для развития науки. Известны шесть веданг.
Оценка идеологии с точки зрения наличия в ней объективных доказательных
рациональных знаний автоматически придаёт ей в общественном сознании статус их источника.
Элементы
рациональных знаний, пригодных для субстратологии, содержатся в различных философских учениях, причём содержатся зачастую в деформированном идеологическими идеями виде.
Как обучить подобного сорта общество использованию
рациональных знаний для социальных трансформаций?
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: альфа-железо — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Катализаторами независимой инновации могут быть факторы, не согласующиеся на первый взгляд с постулатами
рационального знания.
Другие философы также сосредоточивали своё внимание на вопросах эпистемологии, сопоставляя
рациональное знание с различными типами интуитивного знания и даже веры.
Во-первых, невозможно абсолютное отсутствие возможности сомнения в истинности рационального отражения объективной реальности, и потому любое
рациональное знание содержит возможность сомнения в его истинности.
Рациональные субъекты свободные, суверенные в принятии решения об использовании даже самых проверенных
рациональных знаний и проектов.
Даже если
рациональное знание достоверное, рациональное мышление всё равно способно допускать возможность сомнения в его достоверности.
Ограниченность исторического опыта и отсутствие на ранних этапах историогенеза
рационального знания обусловило мифологическую трактовку психики.
Житейские психологические знания опираются на здравый смысл и являются обобщением многократно наблюдаемых проявлений психи ческих феноменов, поэтому они содержат в себе важное
рациональное знание.
С развитием абстрактного мышления, языка, мифологии, религии, накоплением
рациональных знаний у человека возникла потребность воплотить в искусстве сложные образы: солнце, землю, огонь, воду.
Какие бы идеи о бесконечной первооснове мира люди ни создавали, конечные законы повышения жизнеспособности человечества как вида жизни Homo sapiens в конечном счёте обусловливают обустройство людьми своего бытия на основе
рациональных знаний, которые поддаются проверке конечной практикой.
Это не означает, что мы умаляем роль
рационального знания.
Тем не менее, представляется, что оптимальное использование геополитического инструментария требует решения вопроса: может ли эта парадигма с её постулатами и приёмами расцениваться как часть политической науки, способ достижения
рационального знания – или же она в качестве одной из форм политической (или околополитической) деятельности должна являться для этой науки преимущественно предметом осмысления и рационализации?
Примером служит веберовская концепция «бюрократии», включающая набор должностей, а также лиц, которые их занимают, но не «владеют» ими, непрерывно ведя и обновляя журналы и картотеки разных записей, выполняя функционально специфицированные обязанности и т. д.; точно так же обстоит дело с общераспространённым определением демократии в политической науке, которое постулирует индивидуальные политические решения, основанные на
рациональном знании собственных конечных целей и на знании фактической политической ситуации.
Не случайно, за исключением стихотворения «Два часа в резервуаре», исследовательница не приводит ни одного примера отрицательной оценки поэтом
рационального знания.
Это означает, что
рациональное знание имеет характер развития от абстракции к конкретности мышления и воспроизведения действительности в мышлении.
Однако различие между разными типами
рационального знания не очень важно для наших целей, и, говоря об эксплицитном, или явном, знании, мы это различие проводить не будем.
С точки зрения
рационального знания мир в своём многообразии представляется человеку бесконечно сложным и открывается его познанию лишь фрагментарно.
Они как мухи на мёд слетаются туда, где, на первый взгляд,
рациональное знание отступает.
Способность к последовательному изложению, определение причины и следствия, биполярность логического сознания являются платформой, на которой построено современное
рациональное знание.
Но были и катастрофические ошибки, вызванные нехваткой
рационального знания.
Во-вторых,
рациональное знание характеризуется как формированием отдельных понятий и суждений, так и системой идей, состоящей из понятий, суждений и рассуждений.
Если же она применяется к чистым понятиям понимания и суждениям без эмпирической примеси, а действительно как трансцендентальная синтетическая функция, направленная на безусловную тотальность синтеза, то она формирует чистое
рациональное знание, добавляя идеи, которые в то же время являются регулятивными нормами для рационального самоопределения свободы.
С циньской эпохой связаны многие достижения китайской цивилизации в области
рациональных знаний и производственной деятельности.
Многие же в сферу
рационального знания пытаются войти широким путём и настежь открытыми вратами.
Потому что, считая единственным светом просвещения свет
рационального знания и оглянувшись вокруг, они не видели ни школ, ни университетов, ни научных лабораторий, а одно только невежество.
Ведь по логике
рациональных знаний человек заканчивает свой земной путь и уходит в никуда.
Чтобы приобрести
рациональные знания, материалы чувственного восприятия, на которых основано это знание, должны быть истинными и многообразными.
Здесь философия осмысливается как любовь к мудрости и фактически объединяет все виды
рационального знания – протонауку, медицину, собственно философию, которые переплетаются и имеют общую цель – объяснить окружающий мир, управляющие им законы, определить место человека в этом мире.
Незнание для него – всего лишь та часть
рационального знания, которая до поры до времени недоступна человеку или человечеству.
При этом очевидно, что политология – лишь одна из многих дисциплин, которые обеспечивают политиков
рациональным знанием.
Поэтому даже в самой «научной» идеологии идеология, т. е. конденсированный особый социальный интерес, всегда будет господствовать над универсальным
рациональным знанием, направлять и определять его; социальная функция будет всегда определять понятийное содержание, «разжижать» или даже подменять его; господство частного рационального (интереса, знания) над всеобщим рациональным будет ограничивать само рациональное и ставить предел на пути рационального и реального понимания мира.
То есть предшествующее
рациональное знание сохраняется, но в новом виде как уже снятое и частное, более узкое и сжатое.
Далее с сожалением читаем «Источником
рационального знания не может быть ни чувственный опыт сам по себе, ни художественное воображение, ни религиозно-мистическое откровение, ни экзистенциональные переживания, а только мышление – либо в форме построения эмпирических моделей чувственного опыта, либо в форме конструирования теоретических объектов (мира «чистых сущностей» или мира идеальных объектов)» [1, 14 – 15].
Деление
рационального знания на науку и философию существовало далеко не всегда.
Она описывает практики управления с точки зрения их соответствия
рациональному знанию, вырабатываемому, в том числе, и экспертными сообществами [Joseph, 2010, p. 223].
Первый модус основывается на попытках «прочитать» город через призму
рационального знания, то есть увидеть его во вполне определённых, хорошо известных контекстах – политических, исторических, социальных; метафора города-текста обычно становится в рамках этой оптики определяющей.
В гиперреальности
рациональное знание уходит на второй план, уступая место вере.
Во-вторых, неявно предполагается, что теология и религия вообще враждебны науке, что в рамках сакрально-когнитивного комплекса не может вообще высоко оцениваться
рациональное знание в целом, и научное знание, в особенности, что для развития рациональности и науки необходима секуляризация мысли.
Сохранять тайну традиции от других было легче, чем быть независимыми от отсутствия
рациональных знаний о мире.
Рационалиста‐атеиста, иногда ловкого политика, обучившегося в высшей школе
рациональным знаниям и считающего себя на голову выше своего народа.
На практике в общественном бытии, особенно в переходные периоды, нравственные ценности подавляют ценности
рационального знания, что позволяет доминирующей общности «репрессировать» ценности других общностей, которые не имеют средств защитить свои идеалы и интересы.
Ведь следует признать, что в таком случае прослеживается преемственность, структурированность, причинность и последовательность знаково-информационной составляющей, что вполне логично и составляет в совокупности все атрибуты «научно
рационального знания».
Способно ли
рациональное знание помочь нам в понимании работы разума, в постижении смысла важнейших для нас переживаний: совести, любви, веры, призвания и других человеческих чувств.
Но настоящее
рациональное знание, конечно, достигается только на уровне истинного разума, истинного интеллектуального познания.
Из разницы между объективно и субъективно
рациональным знанием теперь также ясно, что можно изучать философию в определённых аспектах, не будучи способным философствовать.