Тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество.
И многие просят и требуют у писателя того, что им нужно, как воздух и хлеб. И писатель должен давать им это, если он писатель, то есть обреченный. Может быть, писатель должен отдать им всю душу свою, и это касается, особенно, русского писателя. Может быть, оттого так рано умирают, гибнут, или, просто, изживают свое именно русские писатели, что нигде не жизненна литература так, как в России, и нигде слово не претворяется в жизнь, не становится хлебом или камнем так, как у нас. Потому-то русским писателям меньше, чем кому-нибудь, позволительно жаловаться на судьбу; худо ли, хорошо ли, их слушают, а чтобы их услышали, наполовину зависит от них самих.
Писатель — обреченный; он поставлен в мире для того, чтобы обнажать свою душу перед теми, кто голоден духовно. Народ собирает по капле жизненные соки для того, чтобы произвести из своей среды всякого, даже некрупного писателя. И писатель становится добычей толпы; обнищавшие души молят, просят, требуют, берут у него обратно эти жизненные соки сторицею.
Писатель обречен выворачивать наизнанку свою душу, делиться своим заветным с толпой. Так было искони, так это есть и теперь, и так будет всегда, пока существуют писатели.
Я человек: как бог, я обречен
Познать тоску всех стран и всех времен.
Родился Человек! Человек, обреченный на счастье!
Власть, основанная на ложной идее, обречена на гибель от собственного произвола.
Нам ли, брошенным в пространстве,
Обреченным умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть!
Источник: Словарь афоризмов русских писателей. Составители: А. В. Королькова, А. Г. Ломов, А. Н. Тихонов
ОБРЕЧЁННЫЙ, -ая, -ое. 1. Прич. страд. прош. от обречь.
Все значения слова «обречённый»Тут же, неподалёку, сбившись в тесную кучку, топтались с обречённым видом десятка два высоких светловолосых мужчин.
Дочка смотрела обречённым взглядом, крепко держала меня за руку и ни при каких обстоятельствах не желала оставаться одна.
– Ладно, – из её лёгких вырвался тяжёлый обречённый вздох. – За поцелуи отвечаю я, за остальное – вы. Но никакой постели.