На ступенях главной лестницы видны были большие лужи пролитой крови.
Скорбь не позволила ей присоединиться к хору монахинь, зато торжественная величавость песнопения умиротворила её душу, а пролитые слёзы помогли утишить тяжкое горе.
Она пошла на кухню и достала тряпку, чтобы вытереть пролитый кофе.