Глава 3
1996 год.
— Чёрт тебя сюда занёс! — возмущался Денис, обходя застрявшую БМВ. — Какого хрена ты сюда поехал, а?
Артём сидел за рулём застрявшей машины и виновато оправдывался:
— Я же дороги не знаю. Я думал, что сюда надо ехать…
— А спросить не мог, дятел?! — продолжал гневаться Денис. — Теперь что, до утра здесь будем торчать? Глянь, ты машину на днище посадил. Хорош толкать, — крикнул он, махнув рукой двум другим друзьям Виталию и Юре. — Мартышкин труд.
Двое молодых людей отошли от грязной машины.
— Что делать будем? — спросил совета у друзей Денис.
— Пошли на станцию, — предложил Юрий. — Здесь километра два. Через полчаса дойдём.
— Пошли, — продолжая злиться, сказал Крынник.
— Дэн, — окликнул Крынника Виталий Быков и жестом показал на заднее сиденье машины, где спала девушка.
— Чего ты тут крыльями машешь, — грубо сказал Денис. — Вижу. Спит она.
— Мы чё, её здесь оставим? — спросил Быков.
— Ты голову-то лечи. Я смотрю, тебе на зоне мозги совсем отшибли.
Быков насупился. Губы его сжались в тонкую бледную полоску. Он подошёл вплотную к Крыннику.
— Ты знаешь что, Дэн, базар-то фильтруй, — произнёс Виталий, медленно выговаривая каждое слово. — Я на зону мог с тобой вместе пойти. И тогда на твои бы мозги посмотрел.
Денис изменился в лице. Он понял, что сболтнул, не подумав. Обидел друга. Упрямиться не стал — извинился. Зато после этого вылил всю свою злость на незадачливого Артёма.
— Ты, баран, — закричал он на парня, — затащил нас в эту лужу. Вот теперь буди эту алкашку, — Денис кивнул в сторону Вари, продолжавшей спать на сиденье, — и тащи её до станции.
***
Валентина посмотрела на часы.
— Настя, — позвала она дочку, игравшую с куклой под яблоней. — Сворачивайся. Надо идти. Скоро электричка.
Девочка быстро собрала игрушки и отнесла их в дом. Платформа «42-й километр» была в двадцати минутах ходьбы от дачи. Валя закрыла на навесной замок калитку. Убрала ключ в сумку и, взяв Настю за руку, направилась на платформу. Солнце уже подбиралось к горизонту. Большой раскалённый шар сдавал дневную смену и уступал место сумеркам с их прохладным дыханием, не прогретой после зимы землёй. Шли быстро. Уже слышны были гудки локомотивов, пробегающих мимо платформы, и усиливалась дрожь земли от тяжёлого перестука железных колёс.
Поднимаясь на платформу, Валентина опять посмотрела на часы. «Рано пришли, — подумала она. — Но ничего, подождём». На другом конце перрона, ближе к голове состава, громко разговаривали выпившие ребята. Среди них была девушка. Валя с Настей укрылись от свежего ветерка за небольшим кирпичным зданием железнодорожной кассы. Внутри, похоже, никого не было. Кассирша обычно появлялась минут за десять до прибытия электропоезда. Но и здесь за зданием, голоса беспокойной компании были слышны хорошо. Ребята ругались. Особенно хорошо было слышно девушку. Она громко кричала, обвиняя в чём-то кого-то из них. Валя выглянула из-за укрытия. Это были Денис Крынник и его друзья. Они так были поглощены ссорой, что не видели присутствия на перроне Валентины и Насти.
— Ты меня изнасиловал! — кричала девушка.
— Дура ты! — грубо ответил Денис. — Никто тебя не насиловал. Ты сама легла и ножки раздвинула. Всё по согласию было.
— Врёшь! — продолжала истерично кричать девушка. — Ты всё врёшь. Если у тебя папа богатый, то ты думаешь тебе всё можно? Мразь!
— Варька, заткнись, сука! — крикнул Быков. Он схватил Варю за волосы и стал кричать ей в ухо. — Ты сама дала! Поняла?! Сама. А теперь, шмара, хочешь бабло с нас поиметь?! Пошла отсюда!
Валя, услышав такое, обняла крепко Настю и, на всякий случай, спряталась. Надо постоять пока здесь тихо. Так будет безопаснее. Прижав к себе дочь, Валя обернулась и увидела, как Быков толкнул Варю и заглянул в глаза Денису, ища в них одобрения своей крутизне. Варя упала на бетонный перрон и сильно ударилась локтем. Девушка заплакала. Но то ли от обиды, то ли от ещё не прошедшего опьянения, вскочила и с кулаками бросилась на Дениса. Она вцепилась в его рубашку и пыталась достать до лица. В этот момент к перрону подходил поезд. Машинист, заметив группу молодых людей на краю, дал гудок. Ребята подались от края, только парень и девушка остались стоять на месте. Состав, сбавив скорость, проезжал мимо. Вдруг помощник машиниста, молодой стажёр Гриша Вилков закричал, глядя в зеркало:
— Стой, Палыч, стой! Человек под колёсами. Стой!
Валя хорошо видела как разъярённый от поведения девушки молодой человек, это был Крынник, ударил Варю в лицо. Та качнулась, ноги её подкосились, и она упала прямо между вагонами. Денис испугался и в последний момент пытался схватить девушку за руку, но не успел. Буквально через секунду заскрежетали тормоза, и, грохоча железными сцепками, поезд остановился.
Только войдя в дом и выпив валерьянки, руки у Валентины перестали трястись. Настя всю дорогу донимала вопросами. Почему так случилось? Как тётя упала на рельсы? Почему дяденьки её не спасли? И на всё это надо было найти нужный ответ. Да такой, чтобы не травмировать ребёнка. Жуткая история. И вдвойне она жуткая от того, что Валя видела, как молодой человек ударил девушку, после чего и произошёл этот трагический случай. Благо, что они не остались на платформе. Электричка подошла на другой путь и Валентина благополучно уехала с Настей домой. Как бы забыть об этом быстрее. Но этого у Вали не получалось.
***
2000 год.
Эффектная шатенка, закинув нога на ногу, сидела перед Безугловым. Девушка активно крутила головой, разглядывая небольшой кабинет следователя и его обитателей. По глазам было видно, что она пытается угадать, кто есть кто. Костю Бабикова она уже знала. Он молодец. Оперативно отыскал подругу Дениса Крынника, ту которую напугал бомж в подъезде, и вытащил её прямо с занятий в институте. Девушка мало походила на студентку. Одета богато, яркий макияж, туфли на высоком каблуке, короткая юбка из-под которой виднелись ажурные чулочные резинки. «Наверное, после занятий сразу собиралась на вечеринку, — подумал Куприянов, оценивая свидетельницу».
— Итак, Наталья Геннадьевна, — продолжал Сергей, — давайте подытожим. Девушка кивнула. Всем своим видом она показывала насколько ей тут скучно. — Вы встретились с Денисом Крынником в ресторане на Обухова, куда зашли вместе с подругой Галушкиной Еленой пообедать. С Крынником вы были знакомы раньше. Он увидел вас и подсел к вам за столик. Вы пробыли в ресторане до двух часов, а потом Денис предложил поехать к нему. К нему, это на квартиру на улице Тимирязева. Правильно?
— Правильно.
— Галушкина ехать отказалась, а вы согласились.
— А чего не согласиться, — вялым, безразличным тоном сказала Наталья. — Мы с Денисом давно дружим… дружили. Я часто бывала у него в гостях.
— Хорошо. Вы пробыли у него в квартире до вечера. То есть, примерно до девятнадцати часов. По вашим словам, у Дениса вы выпивали вино, закусывали фруктами и шоколадом, разговаривали. Потом решили уйти. Когда вы вышли из квартиры, то на площадке, которая этажом ниже, к вам пристал бомж.
— Пристал?! — перебила следователя Наталья. — Он кинулся на меня. Зверюга.
— Значит, пишем: напал, — исправился Сергей. — Вы закричали. Оттолкнули его и побежали вниз по лестнице.
— У него шарфик мой остался. Не забыли записать?
— Да. Это я записал. Потом вы выбежали на улицу, — продолжал Безуглов, — и вышли на улицу Тимирязева. Поймали такси и поехали домой. Я всё правильно изложил?
— Правильно.
— Скажите, Наташа, — подойдя к девушке, спросил Куприянов. — Вы вино, фрукты, шоколад доели, допили? Или что-то осталось?
— Вино мы допили. А фрукты и шоколад остались на столике в гостиной.
— Понятно! — Куприянов взглянул на Безуглова. Тот еле заметно качнул головой.
«Значит убийца забрал бутылку и тарелку с фруктами, — думал Василий. — Зачем? Или скажем так, не убийца, а пока неизвестный друг Дениса. Совсем ничего непонятно».
— Так же вы утверждаете, — читал дальше следователь, — что Денис Крынник при вас никогда не употреблял наркотики. И в тот день вы не видели на его руках никаких следов от уколов.
Наташа мотнула головой и перекинула одну ногу на другую.
— Про его друга вы ничего не знаете.
— Нет, почему? — возразила девушка, — я друзей его знаю. Но в тот день, когда я от него уходила, он оставался один. Он никого не ждал.
— Хорошо, — Безуглов дописал несколько слов в протокол и продолжил. — По описанию внешности вы говорите, что знаете только одного друга Дениса с таким телосложением. Среднего роста, широкоплечий. Вы утверждаете, что это может быть Юрий Марухин.
— Да. Юрка похож, — подтвердила Наташа. — Он такой парень спортивный, крепкий. Мог и без звонка к Денису приехать. Только, товарищ следователь, убить он Дениса не мог. Они друзья с детства.
— Конечно, — дежурно ответил Безуглов. — Выясним.
Позже из посёлка вернулся Слава Фисенко. Вот что он доложил Куприянову:
— Охранник говорит, что Крынник на джипе подъехал к посёлку поздно. После десяти — точно. За рулём был сам. Но! Обычно откроет окно, отпустит какую-нибудь свою пошловатую шутку и едет дальше. А в этот раз был хмурый. Кепка на глазах. Рукой нехотя махнул и рванул к дому.
— Это точно был Крынник? — уточнил Василий. Его смутила кепка.
— Точно. Я тоже подумал, что кепка неспроста. Но охранник уверен, что за рулём был Денис.
— Больше он никого в машине не видел?
— Нет. Говорит, что Крынник был один.
— Значит, — стал размышлять Куприянов, — друга где-то высадил, или друг этот странный спрятался на заднем сиденье.
— Больше Крынника — младшего в посёлке охранники не видели, — продолжал Фисенко. — Свет в доме горел. Но ни его, ни машины никто из охраны не видел.
— Ты всех опросил?
— Всех. Все смены.
— Посторонних?
— Не было никого.
— Как ушёл убийца, тоже никто не видел, — подытожил Куприянов. — А соседи? Соседи что говорят?
— Василий Иванович, вы видели какие там заборы? Там американский десант высадится, никто ничего не увидит.
— Это точно, — согласился Василий. — Остаётся последний ход. Поднимаем всех друзей, все контакты. Бабиков уже поехал за Марухиным. А ты, Слава, в помощь Синицыну. Он там строевой смотр бомжам устраивает. Помоги ему. Надо всех кого найдёте собрать. Вдруг девушка опознает.
— А если не опознает?
— А не опознает, значит одно из двух: либо не нашли, либо это был не бомж. Всё, ты к бомжам, я к экспертам. Слава, торопиться надо. Молчанов, скорее всего, прав, от Крынника старшего скоро может прилететь. Торопимся, Слава.
Эксперт Татьяна Приходько разложила перед Куприяновым редут исписанных листов.
— Таня, читать долго буду. Это потом. Сейчас самое важное вкратце, — отодвинув бумаги, сказал Василий.
— Тогда по порядку, — размеренно начала Татьяна. — Какое вещество было в ампуле, установить не удалось. Всё смыто водой. Дальше: порошок в пакете, совсем не кокаин. Героин. Качество неважное. Точнее, низкое. Много примеси. Отпечаток пальца, вернее части пальца, по базе не проходит.
— Но отпечаток есть?
— Есть. Идентифицировать можно.
— Дальше, — поторопил Татьяну подполковник.
— Кровь на ковре принадлежит Денису Крыннику. Да, вот ещё что, в квартире много пальчиков, но вот этого, — Татьяна показала пальцем на строчку в протоколе, — среди них нет.
— То есть, — уточнил Василий, — этот человек, который оставил след в особняке, в квартире не наследил?
— Нет. Его отпечатков там нет.
— Таня, а что по бомжу? Его следы в подъезде есть? Пальцы, обувь.
— А вот это, — Приходько собрала все бумаги в пачку и убрала их в папку, — самое интересное. Бомжа в подъезде будто и не было.
— Это как? — удивился Куприянов.
— Вот так. Нет там никаких следов.
— Вообще?
— Конечно нет. На перилах следов много. Там весь дом ходит. Поди, выясни, где чьи отпечатки. Я говорю про тот угол, в котором он сидел. Со слов женщины разумеется.
— Ну как же так? — продолжал удивляться Василий. — Он же должен был касаться пола, стен. Она уверяет, что он сидел там чуть ли не полдня.
— И я о том же. Нет, Василий Иванович, никаких следов. Ни в этом углу, ни в углу напротив. Ни этажом ниже, ни этажом выше. Нет! Не исключаю, что очень добросовестная уборщица у них работает в подъезде. — Татьяна при этих словах красноречиво развела руками.
— Да! Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Про уборщицу уточню. Но знаешь, что я думаю? Не бомж это. Не бомж.
***
1996 год.
Сегодня было воскресенье. Можно было поспать подольше, но Валентина проснулась ни свет ни заря, и всё утро, пролежав в постели, переглядываясь с потолком, думала об этой несчастной девочке, которая так внезапно закончила свою жизнь на платформе «42-й километр». У неё в памяти как стоп-кадр был взмах руки этого парня, удар и девчонка сваливается между перроном и тяжёлой грохочущей махиной поезда. Ужас. Она, Валентина Щербак, видела это. И теперь она с этим ужасом живёт. А у девочки есть мама и папа, наверняка. У неё была жизнь впереди. Она могла иметь детей. Могла быть чьей–то любимой женой. Могла, но не станет теперь. А парень? Что с этим парнем? Кто он? Откуда ей знакомо его лицо? Валентина видела его испуганные глаза. Видела лицо, внезапно ставшее цветом как рыхлый весенний снег.
Женщина встала с кровати, зашла в детскую, посмотрела на дочку. Спит. Надо готовить завтрак. Обещала Насте с утра оладушки с вареньем. Достала муку. Руки не слушаются. «Ну зачем? — причитала внутри себя Валентина. — Зачем именно в этот день мы попёрлись на эту дачу? Другого дня не нашлось». Валя корила себя. Сердце заныло. Будто чувствовало какую-то беду.
Пересилила своё дрянное настроение, но оладьи всё же испекла. Пошла будить Настю. Хоть воскресенье, но всё равно спать до десяти это слишком. Настя умылась, позавтракала и стала делать уроки. Завтра в школу. А Валентину всё не отпускали мысли о вчерашнем происшествии. «Кто же этот парень? — она продолжала задавать себе один и тот же вопрос. — Мне всё время кажется, что я видела этого человека. Но где? Почему я так за это зацепилась? Зачем мне это надо? Ох! Был бы Лёня рядом. Позвонил бы что ли. Совета не у кого спросить».
Весь день Валентина гнала от себя эти воспоминания. Убралась в квартире, сходила в магазин, приготовила обед, потом с Настей пошли в парк и гуляли там почти до вечера. Вечером, расположившись на удобном диване, смотрели телевизор. В последние годы в эфире много американских и латиноамериканских сериалов. Они бесконечные, похожие друг на друга, но смотрятся легко, не заставляют особо напрягать извилины головного мозга. Может быть это и хорошо. Наконец-то Валя отвлеклась.
— Ну, Настенька, всё, — сказала она, убавив звук телевизора, — скоро девять. Пойдем, почитаем книжку и спать.
Дочка пошла в ванную. Валя собралась на кухню сделать для Насти молоко с мёдом на ночь, но тут начались новости. Вдруг в анонсе она увидела человека, который опять её вернул к утренним воспоминаниям. На экране был Аркадий Крынник. Известный к тому времени политик и предприниматель был знаком Валентине. Это знакомство состоялось в прошлом году. В тот день у Валентины Щербак должен быть приём в районной поликлинике. Валя работала офтальмологом и брала дополнительную работу. Приехав к девяти утра к зданию поликлиники, Валентина увидела, что двери закрыты, а все врачи, медсёстры и другой персонал стоят на улице. На лицах была тревога. Заведующий, высокий худощавый терапевт с ладонями размером с лопату, размахивая этими самыми ладонями, как будто отгонял посетителей, то есть, пациентов. Валентина ускорила шаг. Ей хотелось скорее понять, что случилось, и почему все стоят на улице.
Оказалось, что в здании поликлиники, которое давно дышало на ладан, всё же постройка тридцатых годов, провалился пол на первом этаже. Здание дало трещину, и перекрытие между этажами практически повисло на волоске. Только что «скорая» увезла травмированного сторожа. Говорили, легко отделался. Могло бы и завалить.
А пациенты тем временем прибывали и прибывали. Зрел народный бунт.
— Принимайте нас, вон, на лавочке, — кричал один активный пенсионер. — Довели больницу до разрухи! Разворовали всё!
— Да им лишь бы не работать! — подхватил ещё один мужчина с костылём. — Они что лечат, что не лечат, всё равно зарплату получают.
Словом, у людей виноваты медики, а не прогнившее, не без помощи безалаберных властей, здание. Врачи как могли успокаивали людей, но агрессия нарастала. Именно в это момент к развалюхе — поликлинике подъехал кортеж из двух чёрных машин. Несколько крепких молодых парней выскочили из второй машины и встали около первой. Открылась дверь и перед громкоголосой толпой предстал среднего роста человек, остроносый, немного седой, в кожаной чёрной куртке, подтянутый и очень энергичный. Он, не боясь, проник в самую гущу возмущённых пациентов и, задавая им короткие вопросы, пытался понять, чего они хотят. Валя увидела, что пока этот властный мужчина в куртке разбирался в проблеме, из машины вышел молодой парень. Он внешне был похож на остроносого мужчину. Сразу было понятно, что это сын. Вот где Валентина видела этого молодого человека с платформы «42-й километр». Да, это был он.
Мужчина в куртке встал между толпой и испуганными врачами и произнёс речь. Он представился как Аркадий Крынник. Крынник пообещал немедленно перевести врачей в свой офис и предоставить им целый этаж для осмотра пациентов. Пока не будет восстановлено здание поликлиники, приём будет осуществляться там каждый день. А на восстановление здания он потребует выделение денег из бюджета района и области. Только для этого надо на выборах поддержать его кандидатуру. Потому что только он, утверждал безапелляционно Аркадий Михайлович, знает, что надо делать, и кто во всём виноват. «Ну прямо Герцен, — усмехнулась про себя Валентина, — не меньше. Гигант мысли».
Но воспоминания об этих событиях ушли на второй план, а осталось лишь главное. Валя вспомнила, где видела этого парня. И теперь она была уверена, что это сын Аркадия Крынника.
Уложив Настю спать, Валентина села около телефона. Она смотрела на аппарат и мысленно уговаривала его зазвонить. Ей нужен был совет Леонида. Но телефон молчал. А позвонить сама Валя не могла. Она не знает куда звонить. Знает, что Лёня в Чечне. И всё.