Неточные совпадения
— Как-то я остался ночевать
у него, он
проснулся рано утром, встал на колени и долго молился шепотом, задыхаясь, стуча кулаками в грудь свою. Кажется, даже до слез молился… Уходят, слышите? Уходят!
Он мигает, как будто только что
проснулся, глаза
у него — точно
у человека с похмелья или страдающего бессонницей. Белобрысый парень сморкается оглушительным звуком медной трубы и, сконфуженно наклонясь, прячет лицо в платок.
— Я не знаю, может быть, это верно, что Русь
просыпается, но о твоих учениках ты, Петр, говоришь смешно. Так дядя Хрисанф рассказывал о рыбной ловле: крупная рыба
у него всегда срывалась с крючка, а домой он приносил костистую мелочь, которую нельзя есть.
— Вот — дура! Почти готова плакать, — сказала она всхлипнув. — Знаешь, я все-таки добилась, что и он влюбился, и было это так хорошо, такой он стал… необыкновенно удивленный. Как бы
проснулся, вылез из мезозойской эры, выпутался из созвездий, ручонки
у него длинные, слабые, обнимает, смеется… родился второй раз и — в другой мир.
— Лютов был, — сказала она,
проснувшись и морщась. — Просил тебя прийти в больницу. Там Алина с ума сходит. Боже мой, — как
у меня голова болит! И какая все это… дрянь! — вдруг взвизгнула она, топнув ногою. — И еще — ты! Ходишь ночью… Бог знает где, когда тут… Ты уже не студент…
Ночевал
у Елены, она была выпивши, очень требовательна, капризна и утомила его, плохо и мало спал,
проснулся с головной болью рано утром и пошел домой пешком.
Что-то такое новое, хорошее, еще не испытанное
проснулось у ней в груди, не в душе, а именно — в груди, где теперь вставала с страшной силой жгучая потребность не того, что зовут любовью, а более сильное и могучее чувство…
К этому присоединялся обыкновенно пронзительный голос музыкального еврея, сочувственно откликавшегося на всякие сильные звуки, и в результате выходил такой раздирательный концерт, что Михеич
просыпался у своего косяка и укрощал разбушевавшегося «настранницкого племянника».
Неточные совпадения
«Скажи, служивый, рано ли // Начальник
просыпается?» // — Не знаю. Ты иди! // Нам говорить не велено! — // (Дала ему двугривенный). // На то
у губернатора // Особый есть швейцар. — // «А где он? как назвать его?» // — Макаром Федосеичем… // На лестницу поди! — // Пошла, да двери заперты. // Присела я, задумалась, // Уж начало светать. // Пришел фонарщик с лестницей, // Два тусклые фонарика // На площади задул.
«Давно мы не работали, // Давайте — покосим!» // Семь баб им косы отдали. //
Проснулась, разгорелася // Привычка позабытая // К труду! Как зубы с голоду, // Работает
у каждого // Проворная рука. // Валят траву высокую, // Под песню, незнакомую // Вахлацкой стороне; // Под песню, что навеяна // Метелями и вьюгами // Родимых деревень: // Заплатова, Дырявина, // Разутова, Знобишина, // Горелова, Неелова — // Неурожайка тож…
Г-жа Простакова (к Еремеевне). Ты во всю ночь не смей вздремать
у Софьиных дверей. Лишь она
проснется, беги ко мне.
В карете дремала в углу старушка, а
у окна, видимо только что
проснувшись, сидела молодая девушка, держась обеими руками за ленточки белого чепчика. Светлая и задумчивая, вся исполненная изящной и сложной внутренней, чуждой Левину жизни, она смотрела через него на зарю восхода.
Утром,
просыпаясь, сажусь
у окна и навожу лорнет на ее балкон; она давно уж одета и ждет условного знака; мы встречаемся, будто нечаянно, в саду, который от наших домов спускается к колодцу.