Неточные совпадения
А между тем все эти
вопросы меня тревожили всю мою жизнь, и, признаюсь откровенно, я еще в Москве отдалял их
решение именно до свидания нашего в Петербурге.
— Я всегда робел прежде. Я и теперь вошел, не зная, что говорить. Вы думаете, я теперь не робею? Я робею. Но я вдруг принял огромное
решение и почувствовал, что его выполню. А как принял это
решение, то сейчас и сошел с ума и стал все это говорить… Выслушайте, вот мои два слова: шпион я ваш или нет? Ответьте мне — вот
вопрос!
Действия этой женщины не интересовали его, ее похвалы Харламову не возбуждали ревности. Он был озабочен
решением вопроса: какие перспективы и пути открывает пред ним война? Она поставила под ружье такое количество людей, что, конечно, продлится недолго, — не хватит средств воевать года. Разумеется, Антанта победит австро-германцев. Россия получит выход в Средиземное море, укрепится на Балканах. Все это — так, а — что выиграет он? Твердо, насколько мог, он решил: поставить себя на видное место. Давно пора.
Далее: «Во-вторых, защитник Масловой, — продолжал он читать, — был остановлен во время речи председателем, когда, желая охарактеризовать личность Масловой, он коснулся внутренних причин ее падения, на том основании, что слова защитника якобы не относятся прямо к делу, а между тем в делах уголовных, как то было неоднократно указываемо Сенатом, выяснение характера и вообще нравственного облика подсудимого имеет первенствующее значение, хотя бы для правильного
решения вопроса о вменении» — два, — сказал он, взглянув на Нехлюдова.
Сначала, в волнении чувств, Марья Алексевна смотрела на это
решение вопроса идеально, и с идеальной точки зрения оно представлялось очень привлекательным.
Неточные совпадения
Как они решены? — это загадка до того мучительная, что рискуешь перебрать всевозможные
вопросы и
решения и не напасть именно на те, о которых идет речь.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было только по одному и по два ребенка, вызвало в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала еще нынче дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала, что это было слишком простое
решение слишком сложного
вопроса.
И доктор пред княгиней, как пред исключительно умною женщиной, научно определил положение княжны и заключил наставлением о том, как пить те воды, которые были не нужны. На
вопрос, ехать ли за границу, доктор углубился в размышления, как бы разрешая трудный
вопрос.
Решение наконец было изложено: ехать и не верить шарлатанам, а во всем обращаться к нему.
— Да ведь я божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые
вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего
решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?
Раскольников до того устал за все это время, за весь этот месяц, что уже не мог разрешать теперь подобных
вопросов иначе как только одним
решением: «Тогда я убью его», — подумал он в холодном отчаянии.