Весь длинный 1800-летний ход жизни христианских народов неизбежно привел их опять к обойденной ими
необходимости решения вопроса принятия или непринятия учения Христа и вытекающего из него для общественной жизни решения вопроса о противлении или непротивлении злу насилием, но только с тою разницею, что прежде люди могли принять и не принять решение, данное христианством, теперь же это решение стало неизбежно, потому что оно одно избавляет их от того положения рабства, в котором они, как в тенетах, запутали сами себя.
Неточные совпадения
Разумеется, я и взаправду был озабочен этим письмом и действительно убежден в
необходимости третейского
решения; но подозреваю, однако, что и тогда уже мог бы вывернуться из затруднения без всякой посторонней помощи.
Из различных уст подавались различные мнения: как же теперь быть с этим чертом? Исправник полагал отослать его прямо в таком виде, как он есть, к губернатору, и опирался в этом на закон о чудовищах и уродцах: но всеобщее любопытство страшно восставало против этого
решения и изобретало всякие доводы для убеждения исправника в
необходимости немедленно же разоблачить демона и тем удовлетворить всеобщее нетерпеливое и жгучее любопытство.
Но мало того, что люди, содержащие эти учреждения, придут к
решению упразднить их, сами люди, занимающие эти положения, одновременно или еще прежде этого будут приведены к
необходимости отказа от этих положений.
Решение это было на руку петербургским друзьям эмиссара, потому что оно освобождало этих фразеров от всякой
необходимости давать революционную работу пылкому Бенни и возвращало самим им прежнее видное положение в их собственном кружке, а потому оно всем очень понравилось и было принято единодушно.
Тут же историк замечает, что отсутствие письменных постоянных правил суда зависело от того, что князья «судили народ по
необходимости и для собственного прибытка» и потому старались избирать кратчайший и простейший способ
решения тяжеб…
Не видя её, он чувствовал
необходимость освободить её мысль из уродливых пут, но Варенька являлась — и он забывал о своём
решении. Иногда он замечал за собой, что слушает её так, точно желает чему-то научиться у неё, и сознавал, что в ней было нечто, стесняющее свободу его ума. Случалось, что он, имея уже готовым возражение, которое, ошеломив её своею силой, убедило бы в очевидности её заблуждений, — прятал это возражение в себе, как бы боясь сказать его. Поймав себя на этом, он думал...
Воспользуйтесь остающимся у вас днем: предложите мировую вашему противнику; он еще не знает, как безотлагательна
необходимость, в которую я поставлен полученным мной предписанием; он слышал, что тяжба решается в понедельник, но он слышал о близком ее
решении столько раз, что изверился своим надеждам; теперь он еще согласится на полюбовную сделку, которая будет очень выгодна для вас и в денежном отношении, не говоря уже о том, что ею избавитесь вы от уголовного процесса, приобретете имя человека снисходительного, великодушного, который как будто бы сам почувствовал голос совести и человечности.
Было время, когда люди могли не понимать и действительно не понимали значения этого вопроса, но ряд страшных страданий, среди которых живет теперь человечество, привел людей к сознанию
необходимости на деле
решения вопроса.
Он слишком хорошо знал императора Павла Петровича, чтобы не видеть в его заключительных вопросах, обращенных к графу Литте о
необходимости изменить титул великого магистра, почти созревшее в уме его величества
решение принять этот титул, а следовательно, официально стать во главе католического учреждения, большинство членов которого, как мы знаем, принадлежали вместе с тем и к обществу Иисуса.