Уже несколько лет страх пожирает Надю изнутри. Ей кажется, что её тело медленно умирает, как когда-то на глазах умирала от онкологии бабушка, но ни один врач не воспринимает эту проблему всерьез. Надя берется за дело сама и начинает вести дневник, в котором подробно описывает симптомы. Случайным образом, он попадает к одногруппнику Нади, который вызывается ей помочь. Они вместе встречаются лицом к лицу со страхом, не подозревая, что у каждого из них есть свои скрытые мотивы.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Ахиллесова пята» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Глава 4
Конечно, Надя было не просто «знакома с учебным планом» — кишки скручивались от одной мысли покойниках. Солнце будет вставать на востоке, а садиться на западе, будут ездить машины и летать самолёты, будут начинаться войны и заключаться миры, но для неё все закончится, когда умрет мозг. И потом всё будет едино: пройдёт ли секунда или сто лет, будет лишь темнота. Но и она была не главным страхом. Пусть я буду гореть в аду и, стоя на коленях, молить прощения, пусть будет вечная темнота, думала Надя, только не слезы мамы, не безвкусные пошлые венки, только не кутья, ни кисель, ни девять дней, ни сорок дней, ни год — марафон боли для родных. Если бы можно было просто исчезнуть из этого мира, применив заклятие, стереть память всем.
К зданию больницы подкатил тонированный автобус с табличкой ритуал, торчащей за лобовым стеклом. Из кабины спрыгнул молодой усатый парень. Настроение у него было прекрасным.
— Привет, девчонки! — махнул он им, и все отвернулись. — Что грустим?
Атмосфера была гнетущая, а погода сегодня, как назло, подходила под настроение водителя. Аромат раскидистого куста сирени в начале июне перебивал больничный запах хлорки, спирта и антисептика. Водитель искренне недоумевал, почему студентики, которых согнали на практику, так переживают. Он крутил баранку «Ритуала» уже третий год и насмотрелся всего. К своей работе относился с уважением и даже гордостью — не каждый сможет, а вот он смог. Да и зарплата по меркам города неплохая. А то, что дохнут сейчас все как мухи, ну что поделать, время такое.
Был ещё один запах, сладкий, щекочущий нос, слабо пробивающийся сквозь сирень. Настолько слабо, что его предпочитали не замечать и в слух о нём не говорить. Студенты молчали, лишь изредка перебрасываясь черной шуткой и отвечая на неё нервным смешком.
Надя подобрала веточку и отдирала от нее мягкую, тонкую кору, обнажая липкий, мокрый ствол. Страшно не было, организм отключил эту функцию. Не избавился насовсем, а будто на оголенный нерв шлёпнули пломбу, надеясь, что и так сойдет. Но не сойдет, разболеется ещё хуже, чем было. А пока ты сидишь, ждешь, как дурак, ощупывая языком, и гадаешь: когда же пломба вывалится, когда снова станет больно, и моментом покоя насладиться не можешь.
Профессор Сазонов, худой как жердь старикан, не спеша, направлялся к ним, попутно осматривая сирень и березки, шелестящие на ветру. За ним нога за ногу шёл Юра, огибая большие лужи. Позицию водителя они оба разделяли.
— Идемте, время уже восемь часов. Нас ждут.
Надя не отрывалась ни на шаг от профессора и не заметила, как оказалась самой первой у входа в морг. Коридорчик был узким и тёмным, вся группа позади сбилась в кучу. Девчонки пищали и держались друг за друга. Надя оказалась в западне. Анестезия прошла, и страх накатил с удвоенной силой.
— Если кому-то будет плохо говорите, — монотонно проинструктировал профессор и приоткрыл дверь. Повеяло холодом, в нос ударил сладковатый запах формалина. Толпа толкнула Надю вперёд.
В просторном сером помещении стояло семь тележек, на которых лежали еще одетые трупы. Кроме них стояли две заполненные холодильные камеры, словно у них в городе у людей было только одно занятие — умирать.
— Ой, зырьте, — прошептала из-за спины Света Матвиенко.
Шепот у курившей Светы вышел баском, её подруги, стоявшие рядом, хмыкнули. Профессор недовольно шикнул на них, а Надя посмотрела направо. Дверь в соседнее помещение была приоткрыта и крепкий мужчина в фартуке, словно мясник на рынке, ловко орудовал скальпелем.
Надя понеслась назад.
— Куда ты лезешь?!
Её одногруппники столпились у выхода и отпихивали Надю локтями, но она шла напролом. Она не сможет этого вытерпеть. Запах забивался в поры, жалкий завтрак грозился выйти из горла. Там будет она сама через пару недель, когда скажут, что опухоль злокачественная, а патологоанатом будет вскрывать черепную коробку так, чтобы швы не бросались в глаза родным на похоронах. Надя нос к носу столкнулась с Юрой, и страх смешался со стыдом и беспомощностью.
— Дай пройти, — бросила она дрожащим голосом. Юра отступил.
Надя сползла по стене в коридоре и села на пол, пытаясь нащупать опору. Сердце долбило глухо, а рука никак не могла нащупать нашатырь и ватку. Мозг с бешеной скоростью начал сканировать тело и задавать вопросы с дотошностью сыщика. Ей становилось всё хуже и хуже, один страх подпитывал другой, и вот она снова очутилась в замкнутом круге. Хотелось сложить руки домиком как в детстве и исчезнуть, но вряд ли бы это решило все проблемы. Можно было сбежать из морга, но было непонятно, как сбежать от себя.
Рядом с ней кто-то присел. Надя не сразу поняла, что это профессор.
— Вы в порядке? — он безучастно поинтересовался у неё. — Соберитесь, практику нужно закрыть в любом случае.
Надя оперлась на его руку и медленно поднялась. Коридор кружился.
— Да-да. Я…
— Идёмте, — профессор не стал дослушивать и повёл обратно.
Надя вдохнула поглубже и задержала дыхание. Никакого сочувствия она не ждала, сколько их было на его веку, таких трясущихся студенток. Хотя бы мысль о том, что не она одна боится до ужаса поддерживала Надю и не давала расклеиться окончательно.
Толпа собралась вокруг стола. На нем лежала женщина средних лет со вскрытой брюшиной. Инструментом орудовал санитар, патологоанатом отрезал кусочки органов и складывал в баночку, похожую на упаковку от сметаны. Перед глазами снова всё поплыло. Надя впилась ногтями в ладони, надеясь, что боль опять поможет и не даст упасть. Она перевела взгляд на лицо женщины. Надя знала, чтобы проститься с человеком, накладывают грим, но сами трупы обычно обезображены смертью. Но лицо было спокойным и, как бы это ни звучало, очень живым. Даже её брови были волосок к волоску, словно незнакомка забежала на минутку из салона красоты, и её вдруг сморил сон. Но это, конечно, было не так. Человек жил, ничего не подозревая, но мойры уже заточили ножницы и занесли их над нитью жизни.
И, подтверждая ее мысли, патологоанатом сказал:
— Бывает болезнь прячется, врачи ничего не находят, говорят — лечите нервы и не накручивайте себя. А потом раз и нет человека.
Последнее, что Надя видела это то, что её стошнило кому-то на ноги.
Виски щипало. Знакомый терпкий запах возвращал к жизни, а картинка понемногу оживала: она сидела на стульчике в коридоре, рядом стоял профессор и незнакомая санитарка. Она была загорелая и крепкая, с темными кудрявыми волосами, выбивающимися из-под шапочки и в розовых шлепанцах. В руке девушка держала разломанную ампулу. Надя коснулась пальцами кожи, на подушечках осталось красное пятнышко. Мелкая стекольная крошка попала на вату, которой ей натёрли виски.
— С боевым крещением тебя.
Во рту было кисло.
— На кого меня…? — Надя смутилась и не договорила.
— Не важно, — успокоила её санитарка. — Не бери в голову. Доедешь до дома?
Надя кивнула.
Она нашла туалет и закрылась в кабинке. Сейчас можно было нареветься вдоволь, но слезы не шли. Она уставилась на ручку кабинки. Вместо щеколды здесь была ненадёжная вертушка. Когда дверь захлопывалась, дед просовывал в замочную скважину тонкий кухонный нож и аккуратно проворачивал. Почему-то они не меняли его, пока бабушка не заболела — тогда стало страшно, что она окажется взаперти.
Окажется взаперти.
Надя выскочила из кабинки и бросилась к умывальнику. Она выдавила побольше вязкого антисептика на руки и начала растирать между ладонями. Из зеркала на нее смотрела совершенно обезумевшая тётка: волосы слиплись и спутались, в уголке рта засохла рвота. Если она и доживет до старости, то ценой полного лишения рассудка.
Надя выглянула в коридор и огляделась. Встречаться с одногруппниками не было никаких сил. В коридоре было тихо, только жужжал рециркулятор, и резина шлепок скрипела на влажном полу. Мыла его санитарка, которая привела её в чувство. Она широко махала ветошью, не сильно переживая о гигиене. Убедившись, что никого из старших нет, девушка вытащила из кармана телефон и подавилась от смеха, увидев что-то на экране.
— Подскажите, на сегодня занятия у практикантов в морге закончены?
Девушка испуганно сжалась и усердно завозила тряпкой по полу.
— Извините, я наверно отвлекаю…
— А, это вы, — санитарка узнала её и успокоилась. — Ещё не ушли? Думаю, ваши одногруппники уже дома.
Надя поблагодарила за ответ и направилась к остановке. Она мерила её шагами. Четыре больших или шесть маленьких туда и обратно на небольшом клочке асфальта. Старухи, ожидающие автобус, забились под крышу и уставили полусгнившую исписанную лавочку своими сумками и пакетами. Остановку у больницы ещё не успели заменить на новенькую, с прозрачной крышей и актуальным расписанием под стеклом. Это была синяя консервная банка, оплёванная, с валяющимися проспиртованными ватками и использованными бахилами. Листку, обещавшему, что нужны автобус приедет через семь минут и не секундой позже никто не верил — он висел здесь уже не первый год.
Небо ещё с утра ясное и голубое, на глазах серело и темнело. Крупная капля упала Наде на макушку, а затем ещё одна. Стало легче.
— Чего мокнешь, иди сюда, — заволновались женщины.
Залезать к ним не хотелось, но пусть лучше они, чем кто-то из знакомых. Надя нырнула под остановку. Дождь застучал по крыше, сначала медленно и отчетливо, а потом быстро, и стук капель слился в один гул.
— А я знала, что дождь будет, не зря колени ломит, — похвасталась одна из них.
— Все льёт и льёт. Думала распогодилось с утра, ан нет. Урожая не будет.
Все почтили невызревшие огурцы и помидоры минутой молчания. Вдруг послышался рёв и скрежет. Из-за угла вылетел черный покоцанный седан и помчался по лужам, разбрызгивая грязь во все стороны.
— Вот дает, это кто ж так гонит?!
Словно услышав их, машина остановилась рядом с остановкой. Столб воды окатил тех, кто стоял ближе к дороге, счастливицы, устроившиеся на лавке между сумками, просто поджали ноги. Машина дёрнулась и заглохла, а потом опять затарахтела. Стекло опустилось, и водитель прокричал.
— Надя, садись быстрее, тут нельзя останавливаться.
Водитель был в полном замешательстве. Его руки крепко сжимали руль, а глаза поглядывали на коробку передач. Он будто сидел за рулём впервые. Но хуже всего, что она знала, кто это. За рулём был Юра.
— Твой паренек обрызгал, да? — женщина решила выплеснуть гнев на Надю. Она грозно надвигалась на неё, и раскат грома вдалеке подтвердил её возмущение. — А ничего, что у меня иммунитет слабый? Я и так из врачей не вылезаю.
— Не мой. Простите! — Надя подскочила и влезла на заднее сидение. Не успела она закрыть дверь, как машина рванула в сторону шоссе.
В салоне пахло сладко и тошно, словно она и не выходила из морга. Надя огляделась, ёлочки нигде не висело.
Она потянулась за ремнем безопасности, но замка для него не было. Надя провела рукой по сидению, потом запустила руку в щель между сидением и спинкой. Она нащупала жёсткую плашку — вероятно замок, который никто не удосужился достать. Юра смотрел на Надю в зеркало заднего вида.
— Что ты там делаешь?
— Я не могу пристегнуться.
— Зачем тебе? — удивился Юра. — Ты все равно умираешь
Надя отпустила ремень, он вернулся на место и повис на сидении. Всё-таки успел прочитать.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотала Надя.
— О твоей тетрадке. Как там невус поживает? Растёт потихоньку? — поинтересовался он словно речь идёт о каком-то племяннике. — Если симметричный, не болит и не кровоточит, то волноваться не чему.
Надя покраснела, а Юра продолжил.
— Это у многих бывает, переживать по этому поводу не нужно.
— Пожалуйста, хватит.
Юра, казалось, не услышал. Он развел руками:
— Я бы посоветовал тебе…
Машина вильнула на скользкой дороге, и Юра снова схватился за руль. Надя почувствовала, как подмышками растеклись мокрые круги, а по телу пробежала волна жара. В висках застучало от злости.
— Смотри на дорогу!
— Я не привык ещё к машине, — примиряющим тоном произнес Юра. — Забавно, что ты принимаешь всё так близко к сердцу.
— Тебя не учили не рыться в чужих вещах? — огрызнулась Надя и прильнула к тонированному стеклу. — Мне у магазина останови.
Машина промчалась мимо супермаркета и свернула на выезд из города.
— Останови, — зашипела Надя.
Юра со вздохом дал по тормозам. Седан с визгом затормозил и съехал на обочину. Надя впечаталась в переднее сидение. Её рюкзак перелетел вперёд и часть тетрадей вывалилась. Юра отстегнулся и начал собирать все обратно.
— Давай сюда, — Надя выдрала рюкзак. — Чтобы я ещё раз к тебе села.
Она вылезла и застонала. Нога сразу провалилась в лужу, и холодная вода обожгла до кости. Надя со всей силы хлопнула дверью. Седан, мигнув ей аварийкой, покатился дальше. Надя открыла рюкзак и пересчитала тетради. Оранжевой не было.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Ахиллесова пята» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других