10
— Пей, — сказал Тимофей.
Он говорил это всю ночь. Вероника пила воду с содой, просто воду, воду для запивания активированного угля. Ходить от кровати к туалету сил не было, поэтому ее фактически носил туда и обратно Тимофей.
— Никогда больше не буду пить, — простонала Вероника, скорчившись в постели на боку.
— Пей, — скучным голосом сказал Тимофей. — Тебе нужно хорошо промыть желудок.
— Можешь не употреблять при мне таких слов, как «желудок»? — простонала Вероника.
— Постараюсь. — Шуток он не понимал, как и всегда. — Я отправил матери список блюд и продуктов, которые тебе можно употреблять. Пока мы будем у нее в гостях, ничего другого в доме не появится.
— М-мы едем к твоей м-м-маме? — Веронику трясло. Тимофей, сидя на корточках рядом с кроватью, с каменным выражением лица вытер пот у нее со лба.
— Габриэла предлагала пожить у нее. Но я счел это неприемлемым. Я не общался близко ни с ее сестрой, ни с родителями, и с ней самой не виделся много лет. Я также не в большом восторге от перспективы проживания с матерью. Но она мне, по крайней мере, родственница.
— Какие у вас трогательные отношения с мамой…
— На то есть причина.
— Рас-с-скажи?
— Долгая история.
— А я н-никуда не тороп-п-плюсь…
— Хорошо. Только если выпьешь стакан воды.
Вероника со стоном приподнялась на локте и взяла стакан.