Неточные совпадения
— Не в кабаке, чай, будет, не перед стойкой, — отвечал Патап Максимыч. — Напиться не дам. А
то, право, не ладно, как Снежковы после проведают, что в самое
то время, как они у нас пировали, родной дядя на запоре в подклете, ровно какой арестант, сидел. Так ли, кум, говорю? — прибавил Чапурин,
обращаясь к Ивану Григорьичу.
— Непутный! — молвила Аксинья Захаровна, подавая брату чашку лянсина. — Тоже чаю!.. Не в коня корм!.. Алексеюшка, — продолжала она,
обращаясь к Лохматому, — пригляди хоть ты за ним, голубчик, как гости-то приедут… Не допускай ты его
к тому столу, не
то ведь разом насвищется.
— О чем же спорили вы да сутырили [Сутырить, сутырничать — спорить, вздорить, придираться, а также кляузничать. Сутырь — бестолковый спор.] столько времени? — сказал Патап Максимыч,
обращаясь к артели. — Сулил я вам три целковых, об волочках и помина не было, у вас же бы остались. Теперь
те же самые деньги берете. Из-за чего ж мы время-то с вами попусту теряли?
— Экой ты удатной какой, господин купец, — молвил дядя Онуфрий. — Кого облюбовал,
тот тебе и достался… Ну, ваше степенство, с твоим бы счастьем да по грибы ходить… Что ж, одного Артемья берешь аль еще конаться [Конаться — жребий метать.] велишь? — прибавил он,
обращаясь к Патапу Максимычу.
— Завтра после часов надо сходить
к ней, повидаться, гостинцы снести, — озабоченно говорила Манефа. — А вам, матери и девицы, Аксинья Захаровна тоже гостинцев прислала за
то, что хорошо ее ангелу праздновали, по рублю на сестру пожаловала, опричь иного. Завтра, мать Таифа, — прибавила она,
обращаясь к казначее, — возы придут. Прими по росписи… Фленушка, у тебя никак роспись-то?
Встал Патап Максимыч,
к окну подошел. Ночь темная, небо черное, пó небу все звезды, звезды — счету им нет. Тихо мерцают, будто играют в бесконечной своей высоте. Задумчиво глядит Патап Максимыч
то в темную даль,
то в звездное небо. Глубоко вздохнув,
обратился к Аксинье Захаровне...
— Знаю я их лучше вас, — строго промолвила Манефа. — Чуть недогляди, тотчас бесовские игрища заведут… Плясание пойдет, нечестивое скакание, в долони плескание и всякие богомерзкие коби [Волхование, погань, скверность.]. Нечего рыло-то кривить, — крикнула она на Марью головщицу, заметив, что
та переглянулась с Фленушкой. — Телегу нову работную купили? —
обратилась Манефа
к казначее.
— Прости, Параша… прощай, сестрица милая… —
обращаясь то к одному,
то к другому, говорила Настя тихим, певучим голосом, — не забывай меня…
Одни плачи поются от лица мужа или жены, другие от лица матери или отца, брата или сестры, и
обращаются то к покойнику,
то к родным его,
то к знакомым и соседям…
— Тебе бы
того старца напоить, накормить и всем упокоить, — сказала она, — а пустых речей с ним не заводить… Да, друг, — немного помолчав, сказала Манефа,
обращаясь к Василью Борисычу, — недолго, недолго пожить нам в обителях!.. Запустеет свято место!..
— И
те певицы хорошие — охаять нельзя, — молвил Василий Борисыч,
обращаясь к Манефе. — Зато в певчей стае Анфисиных нет такой согласности, как у вас, матушка.
— И не поминай, — сказала Манефа. — Тут, Василий Борисыч, немало греха и суеты бывает, — прибавила она,
обращаясь к московскому гостю. — С раннего утра на гробницу деревенских много найдет, из городу тоже наедут, всего ведь только пять верст дó городу-то… Игрища пойдут, песни, сопели, гудки… Из ружей стрельбу зачнут… А что под вечер творится — о
том не леть и глаголати.
— Есть ли овес-от в запасе? —
обратился он
к сыну. — Не
то возьми из клети, задай лошадкам, да пойдем ужинать. Знатные кони! — примолвил старик, поглаживая саврасок. — Небось дорого плачены.
— Это его приказчик, Алексей Трифоныч, — продолжал Колышкин. — А это, — сказал он,
обращаясь к Алексею, — господин Кноп, директор
то есть, по-вашему говоря, — нáбольший по здешнему пароходному обществу. Восемь пароходов у него под началом бегает… Андрей Иванычем по-русски зовем его.
Как выскочит Фленушка, хотела за своих вступиться, но Патап Максимыч так поглядел на нее, что
та, ровно язык отморозивши, прижала хвост да смиренным делом назад… Зато оправившийся от смущенья Василий Борисыч возревновал ревностью. Смиренно поникнув головою, тихим медоточным гласом
обратился он
к хозяину...
То были вещие слова, с которыми наши предки в мольбах
обращались к Небу ходячему,
к Солнцу высокому,
к Матери-Сырой Земле…
— И
то правда, — согласилась Таисея. — Так как же? —
обратилась она
к Ираиде после короткого раздумья.
Вскинул очами на матерей Самоквасов: Манефа письмо перечитывает, Таисея в окошко глядит. И весело подмигнул он Фленушке, а приказчик саратовский Марьюшке улыбнулся. Не
то дремала, не
то с устали глаз не поднимала Параша. Не
к Фленушке,
к ней
обратился Самоквасов...
— Полноте, матушка. Хоша обитель наша не из богатых, одначе для такого гостя у самих найдется чем потчевать, — молвила мать Таисея. — А какие блинки-то любите вы? —
обратилась она
к Василью Борисычу. — Гречневые аль пшеничные, красные
то есть?
— Аль забыла, что
к ярманке надо все долги нам собрать? — грубо и резко сказал Алексей,
обращаясь к жене. — Про что вечор после ужины с тобой толковали?.. Эка память-то у тебя!.. Удивляться даже надобно!.. Теперь отсрочки не
то что на два месяца, на два дня нельзя давать… Самим на обороты деньги нужны…
Неточные совпадения
Люлюков. Имею честь поздравить, Анна Андреевна! (Подходит
к ручке и потом,
обратившись к зрителям, щелкает языком с видом удальства.)Марья Антоновна! Имею честь поздравить. (Подходит
к ее ручке и
обращается к зрителям с
тем же удальством.)
— Тако да видят людие! — сказал он, думая попасть в господствовавший в
то время фотиевско-аракчеевский тон; но потом, вспомнив, что он все-таки не более как прохвост,
обратился к будочникам и приказал согнать городских попов:
В сей крайности вознамерились они сгоряча меня на всю жизнь несчастным сделать, но я
тот удар отклонил, предложивши господину градоначальнику
обратиться за помощью в Санкт-Петербург,
к часовых и органных дел мастеру Винтергальтеру, что и было ими выполнено в точности.
Свияжский переносил свою неудачу весело. Это даже не была неудача для него, как он и сам сказал, с бокалом
обращаясь к Неведовскому: лучше нельзя было найти представителя
того нового направления, которому должно последовать дворянство. И потому всё честное, как он сказал, стояло на стороне нынешнего успеха и торжествовало его.
—
То есть как тебе сказать… Стой, стой в углу! —
обратилась она
к Маше, которая, увидав чуть заметную улыбку на лице матери, повернулась было. — Светское мнение было бы
то, что он ведет себя, как ведут себя все молодые люди. Il fait lа сour à une jeune et jolie femme, [Он ухаживает зa молодой и красивой женщиной,] a муж светский должен быть только польщен этим.