Ни раны, ни увечья нас, оставшихся
в живых, ни кости падших братии наших, ни одиннадцать месяцев осады, в продолжение которых в нас, как в земляную мишень, жарила почти вся Европа из всех своих пушек, — ничто не помогло, и все пошло к черту…
Неточные совпадения
По фигурам своим, супруг и супруга скорее походили на огромные тумбы, чем на
живых людей; жизнь их обоих вначале шла сурово и трудно, и только решительное отсутствие внутри всего того, что иногда другим мешает жить и преуспевать
в жизни, помогло им достигнуть настоящего, почти блаженного состояния.
Все, что он на этот раз встретил у Еспера Иваныча, явилось ему далеко не
в прежнем привлекательном виде: эта княгиня, чуть
живая, едущая на вечер к генерал-губернатору, Еспер Иваныч, забавляющийся игрушками, Анна Гавриловна, почему-то начавшая вдруг говорить о нравственности, и наконец эта дрянная Мари, думавшая выйти замуж за другого и
в то же время, как справедливо говорит Фатеева, кокетничавшая с ним.
Телятами
живыми за всенощную
в селеньях бирал.
Все возвратились снова
в зало. Старик Захаревский и Кергель подвели Вихрова к высокой девице
в дорогом платье с брильянтами, видимо, причесанной парикмахером, и с букетом
живых цветов
в руке.
— Строжайшее. Сие почтенное лицо, также и семейство его уже посажены
в острог, так как от господина губернатора стало требовать того дворянство, а также небезопасно было оставлять их
в доме и от простого народу, ибо чернь была крайне раздражена и могла бы их
живых растерзать на части.
— Вы не
живали, полковник,
в провинции и не знаете, что это такое, — произнес он.
— Выходите и убивайте меня, если только сам я дамся вам
живой! — прибавил он и, выхватив у стоящего около него мужика заткнутый у него за поясом топор, остановился молодцевато перед толпой; фуражка с него спала
в эту минуту, и курчавые волосы его развевались по ветру.
При таком описании образ милой становой, как
живой, нарисовался
в воображении Вихрова.
— Кто его знает — зол ли больно, али трусоват: оставь-ко кого
в живых-то, так, пожалуй, и докажет потом, а уж мертвый-то не пикнет никому.
В настоящее время я как бы вижу подтверждение этой молвы об нем: ему уже с лишком пятьдесят лет, он любит меня, сына нашего, — но когда услыхал о своем назначении
в Севастополь, то не только не поморщился, но как будто бы даже помолодел, расторопней и
живей сделался — и собирается теперь, как он выражается, на этот кровавый пир так же весело и спокойно, как будто бы он ехал на какой-нибудь самый приятнейший для него вечер; ясно, что воевать — это его дело, его призвание, его сущность: он воин по натуре своей, воин органически.
Понятно, что Клеопатра Петровна о всех своих сердечных отношениях говорила совершенно свободно — и вряд ли
в глубине души своей не сознавала, что для нее все уже кончено на свете, и если предавалась иногда материальным заботам, то
в этом случае
в ней чисто говорил один только животный инстинкт всякого
живого существа, желающего и стремящегося сохранить и обеспечить свое существование.
Вскоре после того пришлось им проехать Пустые Поля, въехали потом и
в Зенковский лес, — и Вихров невольно припомнил, как он по этому же пути ездил к Клеопатре Петровне — к
живой, пылкой, со страстью и нежностью его ожидающей, а теперь — что сталось с нею — страшно и подумать! Как бы дорого теперь дал герой мой, чтобы сразу у него все вышло из головы — и прошедшее и настоящее!
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и на то уже он подвинул начальника не иначе, как состраданием, изобразив ему
в живых красках трогательную судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к счастию, у него не было.
Он отражал бурю противодействием системы сложных усилий, убивая панику короткими приказаниями; плавал и останавливался, где хотел; распоряжался отплытием и нагрузкой, ремонтом и отдыхом; большую и разумнейшую власть
в живом деле, полном непрерывного движения, трудно было представить.
Когда же тот умер, ходил за оставшимся
в живых старым и расслабленным отцом умершего товарища (который содержал и кормил своего отца своими трудами чуть не с тринадцатилетнего возраста), поместил, наконец, этого старика в больницу, и когда тот тоже умер, похоронил его.
Неточные совпадения
— Я, внученька! // Я
в землю немца Фогеля // Христьяна Христианыча //
Живого закопал…
Крестьяне рассмеялися // И рассказали барину, // Каков мужик Яким. // Яким, старик убогонький, //
Живал когда-то
в Питере, // Да угодил
в тюрьму: // С купцом тягаться вздумалось! // Как липочка ободранный, // Вернулся он на родину // И за соху взялся. // С тех пор лет тридцать жарится // На полосе под солнышком, // Под бороной спасается // От частого дождя, // Живет — с сохою возится, // А смерть придет Якимушке — // Как ком земли отвалится, // Что на сохе присох…
Такова была внешняя постройка этого бреда. Затем предстояло урегулировать внутреннюю обстановку
живых существ,
в нем захваченных.
В этом отношении фантазия Угрюм-Бурчеева доходила до определительности поистине изумительной.
Затем, имеется ли на этой линии что-нибудь
живое и может ли это"
живое"ощущать, мыслить, радоваться, страдать, способно ли оно, наконец, из"благонадежного"обратиться
в"неблагонадежное" — все это не составляло для него даже вопроса…
Взволнованная и слишком нервная Фру-Фру потеряла первый момент, и несколько лошадей взяли с места прежде ее, но, еще не доскакивая реки, Вронский, изо всех сил сдерживая влегшую
в поводья лошадь, легко обошел трех, и впереди его остался только рыжий Гладиатор Махотина, ровно и легко отбивавший задом пред самим Вронским, и еще впереди всех прелестная Диана, несшая ни
живого, ни мертвого Кузовлева.