Неточные совпадения
Мой отец считал
религию в числе необходимых вещей благовоспитанного человека; он говорил, что надобно верить в Священное писание без рассуждений, потому что умом тут ничего не возьмешь, и все мудрования затемняют только
предмет; что надобно исполнять обряды той
религии, в которой родился, не вдаваясь, впрочем, в излишнюю набожность, которая идет старым женщинам, а мужчинам неприлична.
— Совершенно справедливо, все они — дрянь! — подтвердил Павел и вскоре после того, по поводу своей новой, как сам он выражался,
религии, имел довольно продолжительный спор с Неведомовым, которого прежде того он считал было совершенно на своей стороне. Он зашел к нему однажды и нарочно завел с ним разговор об этом
предмете.
— Ну, походите в тамошний университет на лекции естественных наук и вслушайтесь внимательно, какие гигантские успехи делают науки этого рода!.. А когда ум человека столь занялся
предметами мира материального, что стремится даже как бы одухотворить этот мир и в самой материи найти конечную причину, так тут всем
религиям и отвлеченным философиям не поздоровится, по пословице: «Когда Ванька поет, так уж Машка молчи!»
— И того вы не имеете права делать: сами вы русская, отец у него русский, и потому он должен оставаться русским, пока у него собственного, личного какого-нибудь желания не явится по сему
предмету; а то вдруг вы сделаете его, положим, каким-нибудь немцем и протестантом, а он потом спросит вас: «На каком основании, маменька, вы отторгнули меня от моей родины и от моей природной
религии?» — что вы на это скажете ему?
Издание этой книги сопровождалось появлением множества других произведений Овэна, рассуждавших о различных
предметах — о
религии, о браке, о личной собственности, о народном воспитании, о занятиях работников; за этими произведениями, если их хорошо поймут, признано будет великое значение не только для Англии, но и для всего остального мира.
Ибо, если есть область, в которой неадекватность мышления своему
предмету ясна уже в самой проблеме, то это, конечно,
религия, опирающаяся на единство трансцендентного и имманентного.
Догмат есть имманентизация трансцендентного содержания
религии, и это влечет за собой целый ряд ущербов, опасностей, подменов; при этой логической транскрипции мифа неизбежно зарождается схоластика (или «семинарское богословие»), т. е. рационалистическая обработка догматов, приноровление их к рассудочному мышлению, при котором нередко теряется их подлинный вкус и аромат, а «богословие» превращается в «науку как все другие», только с своим особым
предметом.
Религиозная жизнь, по IIIлейермахеру, является третьей стороной жизни, существующей рядом с двумя другими, познанием и действованием, и выражает собой область чувства, ибо «такова самобытная область, которую я хочу отвести
религии, и притом всецело ей одной… ваше чувство… вот ваша религиозность… это не ваши познания или
предметы вашего познания, а также не ваши дела и поступки или различные области вашего действования, а только ваши чувства…
Совместим ли догматизм
религии с священнейшим достоянием философствования, его свободой и исканием истины, с его правилом — во всем сомневаться, все испытывать, во всем видеть не догмат, л лишь проблему,
предмет критического исследования?
С. 743).] — это в
религии стоит прежде всякого анализа, а вместе и как
предмет для анализа.
Квакеры — разновидность протестантизма, основанная английским ремесленником Джорджем Фоксом (1624–1691); квакеры отрицают религиозные обряды, таинства, не признают церковной иерархии и духовенства.] и им подобными представителями сродных им антидогматических и анархических течений в
религии), что только реальное содержание наличного религиозного опыта или личного откровения составляет
предмет веры, всякое же предание, письменное или устное, литургическое или обрядовое, как таковое, уже противоречит живой вере.
Как занятие вечной истиной, существующей an und für sich [В себе и для себя (нем.).], именно как занятие мыслящего духа, а не произвола или особого интереса к этому
предмету, она есть та же самая деятельность, как и
религия…
Религия, школа, самое чувство любви к родине, — все это вдруг сделалось
предметом самой бессовестной эксплуатации.
Главный
предмет его исследования есть первоначальная архаическая
религия человечества.
Он сам посещал школы, беседовал с учениками, объяснял им, что не нужно стыдиться физического труда, что
религия — это частное дело каждого, что
предметам одного религиозного культа не место в школах, где для совместного обучения сходятся люди самых разнообразных вероисповеданий.
И тем не менее коммунисты, многим христианству обязанные и основывающие всю свою деятельность на переключении религиозной энергии, т. е. обращения ее на
предмет не религиозный, ненавидят христианство и
религию вообще.
Схариа умел этого так остеречь в деле
религии, что он, боясь в молодом человеке нескромности, свойственной его летам и опасной по близости его к великому князю, никогда не говорил с Антоном о
предметах религиозных.