Неточные совпадения
Стародум(читает). «…Я теперь только узнал… ведет в Москву свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать образ мыслей его». (В сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо. Это письмо до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен…
Слова мои тебя смущают, друг мой
сердечный. Я это и давеча приметил и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
Все у них было как-то черство, неотесанно, неладно, негоже, нестройно, нехорошо, в голове кутерьма, сутолока, сбивчивость, неопрятность в мыслях, — одним
словом, так и вызначилась во всем пустая природа мужчины, природа грубая, тяжелая, не способная ни к домостроительству, ни к
сердечным убеждениям, маловерная, ленивая, исполненная беспрерывных сомнений и вечной боязни.
Казалось, он был настроен к
сердечным излияниям; не без чувства и выражения произнес он наконец следующие
слова: — Если б вы знали, какую услугу оказали сей, по-видимому, дрянью человеку без племени и роду!
Он был любим… по крайней мере
Так думал он, и был счастлив.
Стократ блажен, кто предан вере,
Кто, хладный ум угомонив,
Покоится в
сердечной неге,
Как пьяный путник на ночлеге,
Или, нежней, как мотылек,
В весенний впившийся цветок;
Но жалок тот, кто всё предвидит,
Чья не кружится голова,
Кто все движенья, все
словаВ их переводе ненавидит,
Чье сердце опыт остудил
И забываться запретил!
«Как недогадлива ты, няня!» —
«
Сердечный друг, уж я стара,
Стара; тупеет разум, Таня;
А то, бывало, я востра,
Бывало,
слово барской воли…» —
«Ах, няня, няня! до того ли?
Что нужды мне в твоем уме?
Ты видишь, дело о письме
К Онегину». — «Ну, дело, дело.
Не гневайся, душа моя,
Ты знаешь, непонятна я…
Да что ж ты снова побледнела?» —
«Так, няня, право, ничего.
Пошли же внука своего...
Неправильный, небрежный лепет,
Неточный выговор речей
По-прежнему
сердечный трепет
Произведут в груди моей;
Раскаяться во мне нет силы,
Мне галлицизмы будут милы,
Как прошлой юности грехи,
Как Богдановича стихи.
Но полно. Мне пора заняться
Письмом красавицы моей;
Я
слово дал, и что ж? ей-ей,
Теперь готов уж отказаться.
Я знаю: нежного Парни
Перо не в моде в наши дни.
С возрастающим изумлением, вся превратившись в слух, не проронив ни одного
слова, слушала дева открытую
сердечную речь, в которой, как в зеркале, отражалась молодая, полная сил душа.
И каждое простое
слово сей речи, выговоренное голосом, летевшим прямо с
сердечного дна, было облечено в силу.
Вот причина, по которой Штольц не мог уловить у ней на лице и в
словах никакого знака, ни положительного равнодушия, ни мимолетной молнии, даже искры чувства, которое хоть бы на волос выходило за границы теплой,
сердечной, но обыкновенной дружбы.
Несколько лет назад в Петербург приехала маленькая старушка-помещица, у которой было, по ее
словам, «вопиющее дело». Дело это заключалось в том, что она по своей
сердечной доброте и простоте, чисто из одного участия, выручила из беды одного великосветского франта, — заложив для него свой домик, составлявший все достояние старушки и ее недвижимой, увечной дочери да внучки. Дом был заложен в пятнадцати тысячах, которые франт полностию взял, с обязательством уплатить в самый короткий срок.
Хиония Алексеевна добивалась сделаться поверенной в
сердечных делах Антониды Ивановны, но получила вежливый отказ. У Хины вертелся уже на кончике языка роковой намек, что ей известны отношения Половодовой к Привалову, но она вовремя удержалась и осталась очень довольна собой, потому что сказанное
слово серебряное, а не сказанное — золотое.
Может, вспоминая сей день великий, не забудешь и
слов моих, ради
сердечного тебе напутствия данных, ибо млад еси, а соблазны в мире тяжелые и не твоим силам вынести их.
Моя беда, что ласки нет во мне.
Толкуют все, что есть любовь на свете,
Что девушке любви не миновать;
А я любви не знаю, что за
слово«
Сердечный друг» и что такое «милый»,
Не ведаю. И слезы при разлуке,
И радости при встрече с милым другом
У девушек видала я; откуда ж
Берут они и смех и слезы, — право,
Додуматься Снегурочка не может.
Твоею дружбой не согрета,
Вдали шла долго жизнь моя.
И
слов последнего привета
Из уст твоих не слышал я.
Размолвкой нашей недовольный,
Ты, может, глубоко скорбел;
Обиды горькой, но невольной
Тебе простить я не успел.
Никто из нас не мог быть злобен,
Никто, тая строптивый нрав,
Был повиниться не способен,
Но каждый думал, что он прав.
И ехал я на примиренье,
Я жаждал искренно сказать
Тебе
сердечное прощенье
И от тебя его принять…
Но было поздно…
Вид «подсудимой» смешал ареопаг. Им было неловко; наконец Дмитрий Павлович, L'orateur de la famille, [семейный оратор (фр.).] изложил пространно причину их съезда, горесть княгини, ее
сердечное желание устроить судьбу своей воспитанницы и странное противудействие со стороны той, в пользу которой все делается. Сенатор подтверждал головой и указательным пальцем
слова племянника. Княгиня молчала, сидела отвернувшись и нюхала соль.
Ходит, бывало,
сердечный друг, по городу, деревяжкой постукивает, и всякому-то он ласковое
слово скажет.
И она смеется
сердечным смешком, нос ее дрожит уморительно, а глаза, задумчиво светясь, ласкают меня, говоря обо всем еще понятнее, чем
слова.
Потоком
сердечных, восторженных
слов,
Похвал моей дерзости женской
Была я осыпана; слезы текли
По лицам их, полным участья…
Но если придется в степи умереть,
Помянут вас
словом сердечным...
Тут, очевидно, было что-то другое, подразумевалась какая-то душевная и
сердечная бурда, — что-то вроде какого-то романического негодования, бог знает на кого и за что, какого-то ненасытимого чувства презрения, совершенно выскочившего из мерки, — одним
словом, что-то в высшей степени смешное и недозволенное в порядочном обществе и с чем встретиться для всякого порядочного человека составляет чистейшее божие наказание.
— И Александра Михайловна с ними, о боже, какое несчастье! И вообразите, сударыня, всегда-то мне такое несчастие! Покорнейше прошу вас передать мой поклон, а Александре Михайловне, чтобы припомнили… одним
словом, передайте им мое
сердечное пожелание того, чего они сами себе желали в четверг, вечером, при звуках баллады Шопена; они помнят… Мое
сердечное пожелание! Генерал Иволгин и князь Мышкин!
— А, так ты вот какие
слова разговариваешь?.. Снимай-ка жилетку-то, мил-сердечный друг, а рукава мы тебе на обчественный счет приставим. Будешь родителев уважать…
Одним
словом, большое,
сердечное спасибо вам, что вы поделились со мной этим отрадным чтением, — не я один благодарю вас искренно.
Из 7-го номера пишу тебе два
слова, добрый,
сердечный друг. Вчера утром сюда приехал и сегодня отправляюсь в дальнейший путь. Эта даль должна, наконец, меня с тобой сблизить. До сих пор благополучно с Ваней путешествуем. Менее двух суток досюда спутник мой не скучает и на станциях не болтает с бабами. Они его называют: говорок — и меня преследуют вопросами об нем…
Не слушала таких речей молода купецка дочь, красавица писаная, и стала молить пуще прежнего, клясться, божиться и ротитися, что никакого на свете страшилища не испугается и что не разлюбит она своего господина милостивого, и говорит ему таковые
слова: «Если ты стар человек — будь мне дедушка, если середович — будь мне дядюшка, если же молод ты — будь мне названой брат, и поколь я жива — будь мне
сердечный друг».
«Душа ль моя, душенька, душа, мил
сердечный друг», — прочитал Кольберт, нетвердо выговаривая даже
слова.
Ей хмелем бросилось в голову радостное чувство
сердечной близости к нему, и, не находя сил ответить
словами, она ответила молчаливым рукопожатием.
С какою уверенностью он спорит, как легко устраняет всякое противоречие и достигает цели, шутя, с зевотой, насмехаясь над чувством, над
сердечными излияниями дружбы и любви,
словом, над всем, в чем пожилые люди привыкли завидовать молодым».
В эти предвечерние часы любо бывало юнкерам петь хором, декламировать, ставить самодельные краткие пьесы, показывать фокусы, слушать рассказы о былом и о прочитанном. В эти часы удобно и уютно было дружкам разговаривать о вещах
сердечных, требующих деликатного секрета, особенно о первой любви, которая эпидемически расцветала во всех молодых и здоровых сердцах, переполняя их, искала выхода хоть в
словах.
Он рассмеялся с таким видом, который должен был показать, что последние
слова — не более, как милая, дружеская шутка, сказанная небрежно и даже грубовато-простым и
сердечным малым.
— Вижу, за водой, — сказал он, посмеиваясь, — вижу. Ну, а сноха-то что ж? А? Лежит тем временем да проклажается, нет-нет да поохает!.. Оно что говорить: вестимо, жаль
сердечную!.. Ну, жаль не жаль, а придется ей нынче самой зачерпнуть водицы… Поставь ведра, пойдем: надо с тобой
слова два перемолвить.
К тому ж вам будет полная свобода; в вашей комнате все стены капитальные: вы можете шуметь, петь, кричать, одним
словом, делать все, что вам угодно; вы этим никого не обеспокоите, и даже, если б вам вздумалось, — прибавил с улыбкою Рено, — сделать этого купца поверенным каких-нибудь
сердечных тайн, то не бойтесь: никто не подслушает имени вашей любезной.
Подражая этому истинному столпу, и я сижу, запершись в усадьбе; зажимаю нос и уши, зажмуриваю глаза и твержу: «Не наше дело! не наше дело! не наше дело!» Это —
слова могущественные и отлично разбивают не только
сердечную скорбь, но и всякую мысль.
Знает ли он, что такое отечество? слышал ли он когда-нибудь это
слово? Ах, это отечество! По-настоящему-то ведь это нестерпимейшая
сердечная боль, неперестающая, гложущая, гнетущая, вконец изводящая человека — вот какое значение имеет это
слово! А Разуваев думает, что это падаль, брошенная на расклевание ему и прочим кровопийственных дел мастерам!
Но бывали минуты
сердечного веселия, когда царь опьянялся любовью, или вином, или сладостью власти, или радовался он мудрому и красивому
слову, сказанному кстати.
Как в тот раз, когда он позвал меня к себе после кончины матушки, я опять хотела закричать ему: «Да ведь я ваша дочь! я дочь ваша!» Но, подумала я, ведь он, пожалуй, в этих
словах, в этом
сердечном вопле услышит одно желание заявить мои права, права на его наследство, на его деньги…
По какому-то случаю Жоржу пришлось сидеть рядом с Верочкою, он этим был сначала недоволен: ее 17-летняя свежесть и скромность казались ему верными признаками холодности и чересчур приторной
сердечной невинности: кто из нас в 19 лет не бросался очертя голову вослед отцветающей кокетке, которых
слова и взгляды полны обещаний, и души которых подобны выкрашенным гробам притчи. Наружность их — блеск очаровательный, внутри смерть и прах.
Иногда мне чудится, что в голосе его звучит
сердечная усталость. Может быть, это печаль о чем-то другом, чего он — не зная — ищет? И я слушаю его речь с напряженным вниманием, с живой готовностью понять его, жду каких-то иных мыслей и
слов.
И молитвы даже не сотворила она над младенцем после такого
слова — уж так, верно, дрема взяла ее,
сердечную.
Федор Федорович понравился своим новым товарищам. Они его полюбили за добродушие, скромность,
сердечную теплоту и природную наклонность ко «всему прекрасному» —
словом, за всё то, что в другом офицере нашли бы, может быть, неуместным. Кистера прозвали красной девушкой и обращались с ним нежно и кротко. Один Авдей Иванович поглядывал на него косо. Однажды, после ученья, Лучков подошел к нему, слегка сжимая губы и расширяя ноздри.
— Еще какой разум-то, друг
сердечный! Разум большой надо иметь, — отвечал Сергеич. — Вот тоже нынешние дружки, посмотришь, званье только носят… Хоть бы теперь приговор вести надо так, чтоб кажинное
слово всяк в толк взял, а не то что на ветер языком проболтать. За пояс бы, кажись, в экие годы свои всех их заткнул, — заключил он и начал тесать.
Все это неожиданное, быстрое движение ее, это серьезное личико, эта простодушная наивность, эти не подозреваемые до сих пор
сердечные слезы, накипевшие в ее вечно смеющихся глазках, были в ней таким неожиданным дивом, что все стояли перед нею как будто наэлектризированные ее взглядом, скорым, огневым
словом и жестом.
Ясно, следовательно, что существо, одаренное чутьем, ни в каком случае не может быть скучным. Чутье скажет ему, когда следует укоротить порыв веселости, чтобы не пересолить; скажет, где остановиться на пути
сердечных излияний, чтобы не наскучить;
словом, укажет ему ту почти неуловимую границу, которая разделяет скуку от занимательности.
И с Таней, душой и телом преданной своей «сударыне», и с той ни
слова Марья Гавриловна… Одна переживает печали, одна переносит горе
сердечное.
Нет слаще веселья, как
сердечная радость — любовная сласть!..» Таково
слово Яр-Хмель говорит.
Не раз возобновлялся у них разговор об этом, и
сердечными, задушевными
словами Пантелея убедился Алексей, что затеянное ветлужское дело чем-то не чисто… Про Стуколова, пропадавшего так долго без вести, так они и решили, что не по дальним местам, не по чужим государствам он странствовал, а, должно быть, за фальшивую монету сослан был на каторгу и оттуда бежал.
— Настенька!.. Друг ты мой
сердечный!.. — умоляющим голосом заговорил Алексей, взяв за руку девушку. — Какое ты
слово опять молвила!.. Я-то тебя не люблю?.. Отдай, отдай ленту да колечко, отдай назад, моя ясынька, солнышко мое ненаглядное… Я не люблю?.. Да я за тебя в огонь и в воду пойду…
Игуменья плакала с ней и утешала не мертвыми изречениями старых книг, а задушевными
словами женщины, испытавшей
сердечное горе.
— И ежели с просоленными огурчиками… — добавил Ребротесов тоном
сердечного участия. — Когда мы в Польше стояли, так, бывало, пельменей этих зараз штук двести в себя вопрешь… Наложишь их полную тарелку, поперчишь, укропцем с петрушкой посыплешь и… нет
слов выразить!
Дошли ли до Марьи Ивановны слухи, сама ли она догадалась по каким-нибудь
словам Дуни, только она вполне поняла, что молодая ее приятельница недавно перенесла
сердечную бурю. Однажды, когда снова зашел разговор о книгах, она спросила Дуню...