– Мне нечего сказать вам, дорогой
падре. Я не связал себя ничем, но я связан…
Здесь выступает с проповедями
падре (св. отец), проводится литургия, причащение и крещение.
– Насколько я знаю, пока не продала. Я уточню, здесь ли она сейчас. И перезвоню, раз вы так беспокоитесь,– сказал
падре.
– Нет, я предложил поговорить, но раз не хочет… ладно, не важно, её проблему не решить, пока сама не определится, – махнул рукой
падре.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: комиссовка — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
– Знакомый голос
падре скрипач услышал в тот момент, когда его измученное теснотой железного ящика тело уже было готово истратить последние остатки сил и напрячься в решающем прыжке на ненавистный капюшон.
– Интересно, что сподвигло совсем ещё молодого человека стать католическим
падре, – подумала девушка.
Но пришёл новый
падре, и он категорически против, чтобы на его территории обретался мёртвый органист.
– А где
падре сейчас? – холодея, спросил он. – И вообще, хорошо ли он осмотрел место происшествия? Да и кому нужен труп?
В краткий миг просветления она захотела встать и пойти в церковь, попросить
падре вызвать врача – ей плохо, очень плохо.
– Ну, ты и соня, – засмеялся молодой
падре. – Ты хоть вчерашнюю грозу заметила, или всю проспала?
На самом деле ему тридцать пять, – скептически заметил
падре.
Правда, обо всех этих бедствиях
падре говорил мало и расплывчато (скорее всего, и сам не слишком хорошо в них разбирался), ещё меньше времени он уделял теме далёкого и почти мифического прошлого, предшествующего всем этим событиям (глобальной ядерной катастрофе, всемирной эпидемии и т. п.).
– Я уже спросил
падре – его ключ на месте.
Отношение обычных людей к мутантам – если верить словам
падре – не всегда было таким, как сейчас.
– Лучше им выйти через патио, – произнёс
падре.
Местный
падре наотрез отказался крестить младенца, пришлось скорее что-то решать.
– Суженого конём не объедешь, – уклончиво ответил
падре.
– Это началось почти месяц назад, – продолжал
падре, – из деревни пропал ребёнок, маленькая девочка.
Священник остановил палача, и глаза
падре появились прямо перед её лицом, он выдохнул на неё неприятный запах изо рта, и девушка поморщилась.
Но на этот раз я слушала
падре довольно рассеянно и всё никак не могла заставить себя сосредоточиться на самой проповеди.
– Ты не ошибся, – кивнул
падре.
Лицо
падре было исполнено великого ужаса; волосы же его побелели как снег, хотя ещё утром были черны.
– У тебя всё хорошо? – поинтересовался
падре, после того, как я ничего не ответила на его первый вопрос.
А
падре даёт краткие советы и отпускает исповедовавшегося с миром.
Откуда
падре знает о кинжале, который он уронил в темноте?
Ему вдруг пришло на ум, что
падре ходит зимой в одной лишь сутане потому, что при такой шерсти на теле, ему не холодно так же, как не холодно какому-нибудь животному.
–
Падре смогут приехать ещё очень не скоро…
– Проклятый не согласен со свадьбой, – тихо прошелестел голос старого
падре во внезапно воцарившейся тишине.
– Замолчи! – ещё громче моего крикнул
падре.
– Вот оно что! – воскликнул
падре.
Падре внимательно выслушал её и утешил, как мог.
– А это что? –
падре поднял ещё один пакетик с белым порошком. – Уж не вздумал ли ты пристраститься к нечестивым богопротивным химикатам?
Вам верю, как верят
падре.
В конце концов
падре решил в следующий раз, как пойдёт в город, принести ей несколько червячков, вырабатывающих блестящую нить, которую называли шёлком.
А
падре улыбнулся ещё шире и довольно подмигнул.
Падре взял новую ленту из коробки.
Тогда
падре с улыбкой предложил ему настоящего португальского вина и в качестве закуски указал на блюдо с облатками.
Причина была мне понятна, а вот
падре явно пребывал в некотором недоумении.
– Стойте… Стойте… Не надо ничего колоть. Давайте продолжим разговор как цивилизованные люди, – поникшим голосом проговорил
падре и обмяк в кресле.
– Мне известно то, что в сорок третьем году жалованье народного учителя было меньше месячной суммы, полагающейся на содержание генеральской лошади, реверендо
падре!
Но мне неожиданно помог
падре… И вера.
– Он уже сорок восемь часов… – начал
падре.
Оба раза
падре читал речь.
И только тут
падре понял: то, что он принимал за револьвер на поясе у владельца кино, на самом деле было карманным фонариком.
За одной из дверец туалетных тумб
падре нашёл бинты и обезболивающие.
– Это, в самом деле, так, – утвердительно качнул головой
падре.
– Серьёзно, – снова предложил
падре, – я могу с ним поговорить.
А если твоя душа не сможет успокоиться, то пойди в храм и исповедайся
падре.
– Рук не хватает, – пояснил
падре, – больные помогать не могут, мы держим тут только самых тяжёлых.