Советский Союза конца 80-х. Выбравшись из петли времени, куда он попадает в результате одного необдуманного поступка, Кирилл пытается продолжать прежнюю жизнь обычного школьника. Однако приобретённые в петле новые свойства Кириллу в этом не только помогают, но и мешают. Мир, куда ему удалось вернуться, похоже, не очень ждал его возвращения. Вот только прежний ли это мир, да и прежний ли сам Кирилл? Пытаясь вписаться в обычную жизнь, он переходит в школу, где его никто не знает. Сюда же, по своим причинам переходит из другой школы девочка Дарья. Два новичка решают держаться вместе. Между ними возникает симпатия, но молодые люди быстро замечают почти физическую невозможность расстаться друг с другом. Что это: обычная подростковая влюблённость или нечто большее? Чтобы найти ответ и быть вместе, а также для того, чтобы просто выжить, им придётся преодолеть немало трудностей и раскрыть друг другу все свои тайны.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Моя необычная обычная жизнь» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
Глава 12
К Дашиной маме мы договорились пойти вечером, а до этого решили снова погулять в Таврическом саду, который понравился нам прошлый раз своим относительным безлюдьем в центре города.
Поскольку и у меня и у Даши были с утра дела в городе, то встретиться мы договорились на улице Петра Лаврова у метро «Чернышевская». На выходе из самого метро мне стоять не хотелось; там всегда толчея. На Лаврова расположен Дворец Бракосочетания и Дворец Малютки, где регистрируют новорожденных, и многие добирались сюда именно таким образом.
Плюс два, а по факту четыре кинотеатра (в «Ленинграде» было три зала). Ну и вообще — Центр же.
Придя заранее, я купил сразу два мороженых-для себя и для Даши (опоздает — так съем оба сам!), и поджидал её, заняв свободную скамейку на бульваре. Вдруг пара молодых людей, что сидели рядом и болтали о чём-то, как по команде замолкли и сделали «равнение направо».
По середине бульвара шла Даша. Да что там «шла» — Дарья шествовала!
В простого кроя бледно-розовом платье выше колен, в белых, почти прозрачных чулках, выгодно контурирующих её стройные ноги, и с розовым цветом волос, Даша производила на всех ошеломляющее впечатление. Даже взрослые мужчины буквально сворачивали шеи, ловя тычки под рёбра от своих спутниц, что уж говорить про молодёжь.
Даша прекрасно видела, какой эффект производит, и явно им наслаждалась, неспешно дефилируя походкой"от бедра"по центральной аллее. Да уж, умела моя новая одноклассница удивить и поразить! Актриса, чего уж тут..
Даша уже видела меня, но вида не показывала. Шла, мечтательно глядя прямо лишь перед собой. Я решил поддержать её игру; подождал, пока она пройдёт мимо, и, глядя в землю, негромко произнёс:
— А у меня есть мороженое..
Дарья молниеносно развернулась, подскочила ко мне, и, сделав хищное выражение лица, ухватила протянутое эскимо.
Надо было видеть лица окружающих! «А что, ТАК можно было??!», читалось на них.
Через несколько секунд мы с Дашей уже хохотали во всё горло.
Просмеявшись, я сказал ей:
— В опасные игры Вы играете, однако, Дарья Михайловна! Ох и опасные. Знаете, сколько мужиков сегодня из-за Вас лягут спать на диване, и сколько женщин Вас уже ненавидит, посылая проклятья на Вашу прелестную головку? И вообще, на месте Вашей матушки, я в таком виде Вас из дома отпускать одну и вовсе не рискнул бы. И совсем даже не из-за Ваших прекрасных волос.
Даша довольно щурилась, словно кошка, словившая желанную добычу.
— Пойдём-ка, — сказал я ей, — когда она доела, — я научу тебя одной игре.
— Куда идём? — спросила она, принимая мою руку
— Взрывать воздушные замки и развеивать девичьи иллюзии.
— Ничего себе, игра! — удивилась Даша, — и где же мы всем этим займёмся?
— Недалеко. Собственно говоря, ты и сама уже начала это делать несколько минут назад. Но ты играла «в Чапаева», а я научу тебя шахматам.
Мы подошли ко входу во Дворец бракосочетания. Присесть здесь было негде, но для того, что я хотел показать Даше, это не имело значения.
Вокруг шумели свадебные кортежи; украшенные кольцами, куклами и розово-голубыми ленточками подъезжали и отъезжали машины. Из них, в облаках свадебных платьев с букетами наперевес, выходили невесты, а обратно садились уже замужние счастливицы.
Хлопки шампанского, крики «горько», лепестки и букеты. Вопли «Ура» и здравицы, команды фотографов, клаксоны автомобилей — всё это сливалось в единую праздничную какофонию.
— Смотри, Даша, — обвёл я рукой весь этот свадебный шабаш, — что ты видишь?
— Ну свадьбы, — неуверенно сказала Даша, машины, люди…
— Дальше, дальше., — подбодрил я её, — люди, это хорошо, а что за люди?
— Гости, женихи с невестами…
— Кто здесь главные действующие лица в этом спектакле?
— Спектакле?
— Конечно. Ведь свадьбы ИГРАЮТ. Слышала такое выражение? «Сыграть свадьбу». Сыграть, Даша, сыграть. Не «отпраздновать», «не отметить», а именно, что «сыграть». Поэтому смотри на это как на большой спектакль.
Его могут «поставить» на уровне художественной самодеятельности, а могут привлечь профессионалов. По сценарию, с репетициями, или на импровизации, но это всё равно будет лишь спектакль. Игра. Понимаешь?
Даша кивнула.
— А какое название ты дала бы этому спектаклю?
— Не знаю… что-нибудь про счастье, наверное.
— Именно, Даша, про счастье. Хотя я однажды видел название лекции «Ключи от счастья женского у партии в руках», но это немного другая история.
Так вот — счастье. Ты видишь счастливые лица вокруг?
— Ну да, все счастливы…
Я молчал.
Даша подумала и добавила:
— Во всяком случае, они выглядят счастливыми.
Я хлопнул три раза в ладоши.
— Браво, Даша! Ты делаешь успехи в Игре.
— Игре? А мы уже играем?
— А ты разве не заметила? — усмехнулся я. — Конечно, моя Игра не так заметна, как твоя,
Даша слегка порозовела
— Но ты в самом деле молодец. Я был впечатлён. Ещё раз браво. Но давай вернёмся к нашим…хм… счастливцам. Ты знаешь статистку разводов, Даша?
— Нет
— 50%
Дашины глаза округлились.
— Нет, правда? ПОЛОВИНА?
— Половина, половина. Каждая вторая пара, которую мы здесь видим, и которая ныне буквально истекает счастьем, неизбежно разведётся. Расстанется. С руганью, ненавистью, дележом имущества, алиментами и всеми прочими атрибутами уже финальной сцены того спектакля, кульминацию которого мы видим сейчас.
— И в чём же наша Игра? — уже серьёзно спросила Даша.
— Игра в том, чтобы не просто угадать, кто из тех, кто сейчас входит в эти двери — показал я на Дворец — расстанется, а кто нет, а в том, чтобы глядя на них, на их родителей, гостей, весь антураж, придумать ИСТОРИЮ.
— Это очень жестокая Игра, — тихо сказала Даша, и слегка отодвинулась от меня. — Я не хочу в неё играть.
— А это от нас не зависит, — пожал я плечами. — Дело в том, Дарья, что мы УЖЕ В ИГРЕ. Нас не спросили. Нас просто выпихнули на игровое поле, даже не объяснив толком Правила, и Игра началась.
— А кто же нас выпустил, и главное — кто зрители?
— Ты задаёшь ПРАВИЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, но ответа у меня нет, — я развёл руками. — Впрочем, я показал тебе Игру именно здесь, чтобы стала ясна её суть. А играть можно где угодно. Вон, например, та продавщица мороженного, — я показал рукой, — ничуть не хуже персонаж. Ведь у неё тоже есть СВОЯ ИСТОРИЯ. И её тоже можно разгадать.
— Или придумать, — задумчиво протянула Даша.
— Или придумать, — кивнул я. — Даша, я тобой восхищаюсь, — добавил я, — ты настоящая умница.
Даша немного помолчала, затем подошла ко мне практически вплотную и негромко спросила:
— И многим ты устраивал здесь такой экзамен? Приводил сюда, показывал"Игру"?
— Никому. И это абсолютная правда, Даша. Просто я не встретил ещё никого, кому хотел бы показать это. И это никакой не «экзамен». Это, если ты предпочитаешь школьную терминологию, скорее «внеклассный урок». Факультатив. Не каждому он нужен, не каждому интересен, не каждый готов слушать, и очень далеко не каждый способен его понять.
Даша немного подумала, затем вскочила на низкую ограду газона, не глядя, уверенная, что я её поддержу, протянула руку, и спросила:
— Так что там ты говорил насчёт взорванных замков?
— Хочешь повторить свой давешний триумф? — засмеялся я,
— А может просто хочу проверить твои слова? — парировала Даша.
— «Внимание! Дарья Щербакова вступает в Игру!» — возвестил я, но в общем гаме никто на мои слова внимания не обратил. А зря.
— Валяй, — сказал я Даше. — Иди, круши семейное счастье глупцов.
— Что нужно сделать?
— Просто войти и выйти. Ну можешь ещё зайти «попудрить носик».
— И что будет?
— Увидишь сама. После расскажешь. Если захочешь.
Дарья кивнула и неспешно направилась ко входу во Дворец своей крышесносной походкой.
Я устроился поудобнее у ближайшего дерева и засёк время. Даша вышла через 12 минут. Лицо её горело, а в глазах были слёзы.
— Два назойливых предложения помочь «потерявшейся девочке», одно предложение поехать со всеми кататься на кораблике. Количество взглядов разного свойства не считала. Но чувствовала себя раздетой и униженной.
Она передёрнула плечами.
Я заглянул ей в глаза:
— Вот поэтому, Даша. Поэтому.
— Но почему? Почему?! — возмутилась Даша.
Я не ответил, а показал рукой на ближайший ларь с мороженным и на парк.
Мы долгое время молча бродили по пустынным дорожкам, выбирая самые дальние уголки парка. Даша не хотела разговаривать, и я не лез. Позже, когда мы стояли на берегу пруда, глядя на уток, Даша, не отрывая взгляда от воды, спросила:
— Ты считаешь, что мне не стоило этого делать?
— Ты девочка — пожал я плечами, — Ты должна нравиться, и тебе должно это нравиться.
— Но я не хочу ТАК!
— Даша, — повернулся я к ней, — Я твой друг; во всяком случая, я хотел бы им быть, но даже не брат, и ты мне не невеста. Я не могу указывать тебе, как и что делать.
— Но ты можешь дать совет.
— Я могу научить. Что я сегодня и сделал.
— Твой урок был слишком горьким.
— Не думаю, что рассказал тебе что-то, чего ты не знала до этого. Просто одно дело абстрактное знание, и совсем другое — перенести это абстрактное знание в реальную жизнь и по отношению к себе.
Даша помолчала, обдумывая мои слова, а потом вдруг покрутилась, расставив руки, рассмеялась (девчонка — она и есть девчонка!), и сказала:
— Нет, ну ты видел, КАК я шла! Оценил? А какие у них были лица!
— Ещё бы, — подтвердил я. — Сам чуть не умер.
— Надеюсь не от смеха? — с подозрением спросила Даша.
— От стрелы Купидона, — заверил я её.
— Но увернулся? — обвинительно ткнула она в меня палец.
— Повезло… на этот раз.
— Ах, повезло? — Даша возмущённо стукнула меня кулачком. — А скажи, Кирилл, я что, тебе совсем-совсем не нравлюсь? Ну как… ну в общем ты понял, — порозовела она.
— Даша, не говори ерунды. Разумеется, ты мне нравишься, и я сказал это уже столько раз, что уже боюсь показаться тебе навязчивым. Если ты не забыла, то вечером я вообще собираюсь знакомиться с твоей мамой.
— Сказал. Но я про другое «нравлюсь»
— А про «другое» мы поговорим позже. Потому, что я не хочу вносить двусмысленность в наши отношения.
— «Двусмысленность в наши отношения» — скривившись передразнила Даша. — Ты говоришь, как противные взрослые. Словно поставил меня в угол и отчитываешь, — Даша отвернулась
— Ну извини, — я помолчал, — Возможно, я слишком много читал, когда…болел. Я слишком долго болел, Даша. И слишком мало общался со сверстниками. Потому и разучился говорить просто. И у меня теперь слишком «книжная» речь"противного взрослого".
Даша подошла и взяла меня под руку
— Не обижайся. Я глупая. Я забыла.
— И не думал обижаться. Я понимаю…
— Ничего ты не понимаешь, Кирилл Ракитин. Ни-че-го!
Она вновь закружилась, запрокинув голову.
— Вот вроде и умный, а дурак дураком.
— Есть такое, — развёл я руками, — Мужчины, Даша, они в отношении женщин всегда были несколько туповатыми. Не знаю уж, почему.
— Так, хватит уворачиваться! Скажи прямо: я красивая?
— Ты великолепна, Дарья Щербакова! И я говорю это абсолютно честно, без стёба или подколки.
— И тебя не смущают ни моё торчащее ухо, ни мои глаза, ни моя конопатость, ни мои худые ноги?
— Меня нисколько не смущает ваше ухо, Дарья Михайловна. Ваши веснушки лишь добавляют Вам очарования, а Ваши глаза — чудесны, волшебны и таинственны, словно звёзды.
— А ноги?! Почему ты ничего не сказал про мои прекрасные ноги? — возмутилась Даша. — Ну-ка, быстро посмотрел и похвалил.
— Ну а что ноги-то? Ноги — это ведь просто ноги…
— Не юли, негодяй! Все пялились на мои ноги, а ты говоришь «это просто ноги»?
Я с сомнением посмотрел на Дашины ноги:
— Ну да, конечно, с чулочками ежли. Или вот колготки… потолщ…
Я не договорил, потому, что весьма чувствительно получил по голове. Пора было спасать ситуацию; похоже, я превысил лимит шуток про внешность. Женщины же…
— Даша! — сгрёб я её в охапку и подержал, полка она не перестала вырываться. — Я же тебе объяснял, что мужики — они туповаты, когда речь идёт о женщинах. Прости, если чего обидного сказал; я не хотел. Я просто хотел пошутить. Неудачно, — я развёл руками и сложил их молитвенно перед грудью. Ну прости. Нельзя нам ссориться. Прости. Не дуйся.
Даша освободилась и вздохнув, сказала:
— Я не дуюсь. Но… понимаешь… Я ведь так оделась сегодня ДЛЯ ТЕБЯ. Не для ТЕХ. Вот это платье — это подарок от бабушки. И я ни разу его никуда не надевала, если не считать домашнего праздника. Ни разу не вышла в нём из дома. Я хотела поразить тебя, показать тебе, какая я красивая, и чтобы все тебе завидовали.
Я на секунду обнял Дашу за плечи.
— Но ведь всё именно так и получилось. Ты и в самом деле меня поразила, и все мужики вокруг на самом деле мне завидовали. Так всё и было. Разве нет?
— А тебе что, было трудно сказать мне всё это раньше?
— Нет, вовсе нет. И я очень ценю; нет, правда ценю, что ты сделала. Но давай и я тебе кое-что скажу; вот ты сказала про ухо, веснушки и глаза.
— И НОГИ!
— И ноги. Но дело в том, что я не оцениваю, даже чисто внешне, человека так сказать «по частям». Ну согласись, звучит глупо: она красива, потому что у неё красивые ноздри. Или он уродлив, потому что у него ужасный большой палец на ноге.
Даша хихикнула, а я облегчённо вздохнул
— Я вижу человека целиком. И тут же я вижу его манеру двигаться, говорить, слышу его голос, если угодно, чувствую его запах. И так целиком этот образ и оцениваю на предмет красоты. Хотя, как говорится, красота в глазах смотрящего. Для любой матери её ребёнок самый красивый. А для любого жениха…хм, ну почти для любого… самая красивая именно его невеста.
Ты видела пожилых некрасивых людей, которые ходят, держась за руки? Потому, что они самые красивые друг для друга. И это я ещё не говорю, что у разных народов разные взгляды на красоту в принципе. НЕ каждому китайцу понравится негритянка, которая у себя дома будет считаться первой красавицей, и наоборот. Подозреваю, что и тебе будет не так легко оценить красоту бурятского юноши, первого красавчика в своей деревне.
Даша фыркала уже вовсю.
— Но всё это, Даша, лишь «первый слой»
А дальше идёт суть человека; его характер, взгляды, поступки. И никакие красивые ноги не перевесят подлости, а красивые уши — мелочности и тупости.
А ноги у тебя красивые. Это правда.
Даша остановилась, внезапно встала на носочки и чмокнула меня в щёку.
И грозно сказала:
— Молчи! Не говори ничего!
Так я и молчал.
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Моя необычная обычная жизнь» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других